Перебрав всё, собираю 130 пригодных вещей с примерно 231 тела. Попадается и кое‐что ещё, но в основном разбитое. Броня, оружие, кулоны и прочая экипировка оказались разнесены стрелами. Однако даже этот хлам немедленно продаю в системный магазин, пусть и всего за пару сотен Осколков за штуку.

Собранная добыча варьируется по редкости: от средних редких до низших арканных. В куче лежат 11 низших арканных вещей, 21 повреждённый арканный предмет, около 60 высших эпических, а низшие ранги даже не считаю.

Присаживаюсь на ближайший валун, оглядываю гору трофеев и стараюсь не обращать внимания на непрерывные пульсации маны, доносящиеся откуда‐то издалека.

По стечению обстоятельств, именно туда улетело копьё.

За пульсациями следуют тягучие всплески, постепенно учащаясь настолько, что это начинает походить на обратный отсчёт.

Пустяки.

Так или иначе, в системном магазине низший арканный предмет можно купить где‐то от 100 тысяч Осколков, причём некоторые стоят 150 тысяч и чуть выше. Повреждённые арканные артефакты вообще не продаются – их можно найти только в Обучении.

Проблема возникает при продаже Системе. Если магазин предлагает низший арканный предмет за 100 тысяч Осколков, а создать в точности такую же, Система купит её за 50 тысяч. Что ещё паршивее – если подобный предмет найден в Обучении, будь то снят с трупа аборигена, куплен в обычной лавке на этаже или добыт как‐то иначе, Система заплатит лишь 10‐20% от стоимости.

Быстро перебираю все низшие и повреждённые арканные вещи, чтобы прикинуть выручку – итоговая сумма составляет около 250 тысяч Осколков. Проверять остальное выйдет слишком долго, но навскидку там наберётся где‐то на 150 тысяч.

Решение напрашивается само собой. Попробую загнать всё это местным.

Сплетаю нити маны, стягивая добычу в огромную кучу, а затем опутываю её новыми слоями, пока не получается кокон размером с большой шкаф.

Останавливаюсь лишь тогда, когда далёкие пульсации стихают, а горизонт заливает яркий белый свет.

< ◇ >

Вы убили: Воскрешённые Останки – ур. 311

Вы убили: Воскрешённые Останки – ур. 341

Вы убили: Воскрешённые Останки – ур. 361

Вы убили: Воскрешённые Останки – ур. 351

Вы убили: Воскрешённый Зверь – ур. 314

Вы убили: Воскрешённый Зверь – ур. 333

Вы убили: Воскрешённый Зверь – ур. 314

Вы убили: Воскрешённый Зверь – ур. 349

…

ур. 321 > ур. 322

< ◇ >

Вижу, как в мою сторону несётся ударная волна. Окрестности оглашает одинокий оглушительный визг, и навстречу устремляется мощное присутствие. Оно легко сопоставимо со Жнецом, а то и превосходит его.

Не оглядываясь, создаю огромные руки из маны, забрасываю кокон в портал и шагаю следом, оставляя 1‐й этаж позади.

Когда останавливаюсь в окружении городских зданий, всплывают системные сообщения.

< ◇ >

Добро пожаловать на 2‐й этаж Первого Подземелья.

За определённую плату вы можете использовать массивы для телепортации на 1‐й этаж или в любую безопасную зону, которую ранее посещали на 2‐м этаже.

Второй этаж включает в себя три безопасные зоны. Каждая безопасная зона представляет собой крупный город под управлением Короля.

< ◇ >

Закрываю окно и открываю следующее.

< ◇ >

Задание 2‐го этажа:

???

Награды:

Жетон 14‐дневного пребывания

???

< ◇ >

Ну конечно, кто бы сомневался. Интересно, сколько Осколков придётся отвалить кому‐то из местных, чтобы выведать информацию о задании этажа и при этом не оказаться обманутым.

Город, в котором я очутился, огромен – в отличие от всех безопасных зон Запределья, где доводилось бывать прежде. Самые высокие здания насчитывают от силы два‐три этажа, а сама застройка образует идеальный круг вокруг возвышающейся в центре горы. По внешнему краю поселения тянутся простые каменные стены, и точно такие же ограждения опоясывают гору.

Стою на холме, который становится круче по мере приближения к вершине: позади высится гора, а впереди раскинулся город.

Вглядываясь в гору за стеной, замечаю несколько весьма скверных массивов. Территорию охраняют люди, и, хотя место выглядит опасным, есть в нём некая церемониальность. Большинство стражников носят чёрные одежды с ярко‐жёлтыми полосами в сочетании с блестящей серебряной бронёй. Наверняка это местные.

За пределами города открывается вид на сам 2‐й этаж. Подобно первому, это колоссальная пещера, уходящая на километры ввысь и ещё дальше вдаль, где виднеется заснеженный горный хребет. По другую сторону зияет чёрная пустота, пронизанная почти непрерывными вспышками красных молний.

Вокруг города на многие километры раскинулись равнины, поросшие мягкой жёлтой травой и усыпанные пятнами цветов, которые плавно покачиваются на ветру. Пейзаж кажется тихим и бескрайним, словно сошёл со страниц какой‐то забытой сказки.

Не успеваю осмотреться дальше, как рядом кто‐то останавливается. Мальчик‐линтари в старой, но опрятной одежде. На вид ему лет десять; замечаю, как он ощупывает взглядом кокон, прежде чем посмотреть на меня. Волосы чёрные, глаза золотистые, а уши сероватые. Любопытно, что вместо одного хвоста, как у прочих линтари, у него их два – оба пушистые и под цвет ушей.

"Господин участник Запределья, могу ли я узнать ваше прекрасное имя?" — учтиво, но энергично интересуется он.

"Нет."

"Понимаю. Это правда, имена имеют большое значение, и я зашёл слишком далеко, задав такой вопрос. Глубочайше извиняюсь! Пожалуйста, не убивайте и не бейте меня!"

Он опускает голову и издаёт всхлипы, фальшивые, как трёхдолларовая купюра. Плечи вздрагивают в наигранных спазмах, а один глаз украдкой косит – проверяет, действует ли представление.

"Хочешь выманить у меня Осколки, верно?"

"Да! То есть нет!"

"Так что?"

"Возможно? Вы, дорогой господин, появились в зоне, куда обычно прибывают те, кто только что прошёл 1‐й этаж, да ещё и с такой горой вещей!"

Шагнув ближе, он переходит на шёпот.

"Другие проводники вроде меня хотели подойти и предложить свои услуги, но испугались выражения вашего лица. А я вот решил рискнуть, сударь. Вы напоминаете мне моего давно почившего батюшку."

"Вот как. Если соврёшь ещё раз, подвешу тебя за ногу вверх тормашками вон на том фонаре."

"Вполне разумная реакция, сударь!"

"Твой батюшка?"

"Я оговорился! В это время он должен быть дома после работы!"

"Бывает, о таком и впрямь можно забыть. Так почему ты решил заговорить со мной? Не слишком ли мал для проводника?"

"Возможно, я немного… переоценил свою квалификацию! У меня нет лицензии. Пока что. Но ведь каждому нужно с чего‐то начинать, верно? А заговорил я с вами потому, что вы кажетесь богатым, господин участник!"

"Случаем, не состоишь в родстве с неким Дунканом?"

"Не знаю никого с таким именем, сударь!"

"Ясно. И?"

"И не думаю, что вы причините мне вред. Участники редко так поступают, а если и делают это, наш Король их наказывает. В худшем случае получу пинок под зад или на меня просто наорут и прогонят. Это лишь другие дети чересчур пугливы."

"Можешь и ошибаться, знаешь ли."

"Но ведь мы разговариваем, а вы ещё не разозлились, так что я прав! Господин, не желаете узнать, где можно выгодно сбыть эти вещи? Или где находится площадь гильдий, чтобы встретиться с вербовщиками или пройти испытание? Какие‐нибудь сертификаты хотите получить? Впрочем, всем участникам обычно советуют сперва заглянуть именно на площадь гильдий."

"Всё в порядке. Просто расскажи о местах, где можно продать. Ничего не имею против, если отведёшь меня в лавку, с которой у тебя договорённость приводить клиентов за небольшую долю. Но если притащишь туда, где меня попытаются надуть, я расстроюсь."

"Мои глаза меня не подвели. Вы, сударь, невероятно опытны, умны, великолепны и…"

"Тянешь время, чтобы придумать подходящее место, потому что планировал отвести меня к какому‐нибудь сомнительному торгашу и получить огромные комиссионные за обман?"

"Да!"

"Тогда продолжай думать. Привык иметь дело с теми, у кого навыки концентрации?"

"Мы называем их Холодышками, господин! Они точь‐в‐точь как вы. Пустой взгляд, иногда пугающие, но часто очень логичные и редко проявляют агрессию."

"Ты упомянул Короля. Кто он?"

"Я голоден, господин участник."

Вздохнув, перевожу ему 1 000 Осколков.

Глаза линтари расширяются, а хвосты замирают. Он быстро кивает.

"Я больше не голоден! В каждом городе на 2‐м этаже есть Король – могущественный Чемпион и один из нас, местных!"

"Мелкий мудак. Имя?"

"Локи, господин! Отвести вас к очень надёжному торговцу, который даст хорошую цену за ваши вещи?"

"Да," — подтверждаю я.

"Могу ли я поинтересоваться редкостью предметов в вашем распоряжении?"

"11 низших арканных, 21 повреждённый арканный, около 60 высших эпических и ещё всякая всячина. То, что хочу оставить себе, уже отложил, так что всё это на продажу."

"Хе‐хе, господин, вы, должно быть, шутите!"

Вместо ответа просто смотрю на него, и он отвечает встречным взглядом.

Храню молчание. Хвосты мальчика начинают неистово дёргаться, и я чувствую, как его сердцебиение ускоряется, пока он переводит взгляд с меня на кокон у ног и сглатывает.

Затем коротко кивает.

Не проходит и десяти минут, как купец‐линтари в богатой части города, поближе к горе в центре, заканчивает осмотр товара и садится в кресло напротив. Между нами стоит небольшой столик с предложенными ранее напитками.

Локи крутится возле трофеев и с любопытством продолжает тыкать в них пальцем, порой поднимая какое‐нибудь оружие, чтобы слегка им помахать.

Купец позволяет тишине немного повиснуть в воздухе.

"Как торговец, системную комиссию беру на себя," — произносит он.

Ждёт реакции, поэтому киваю.

"Стоимость всех этих вещей в системном магазине, надумай вы их купить, составила бы 2 545 131 Осколок."

Где‐то в комнате из рук Локи выпадает меч и со звоном ударяется об пол.

Вновь киваю.

Торговец продолжает.

"Пожелай вы сдать их в системный магазин самостоятельно, выручили бы 381 770 Осколков. Если же я выкуплю весь объём, уйдут годы на то, чтобы постепенно всё распродать. Нужно содержать лавку, платить жалованье работникам, да и с каждого перевода Система забирает 10% Осколков. Некоторые из принесённых вами вещей превосходны, но часть потребует ремонта перед продажей. Иные узко специализированы – придётся либо ждать годами нужного покупателя, либо сбрасывать цену. Обычно я выкупаю товар у участников за 50% от магазинной стоимости. В данном случае это будет 1 272 565 Осколков. Учитывая, что системную пошлину оплачиваю я, такая выплата обойдётся мне в 1 399 822 Осколка."

Слегка откидывается на спинку кресла. Возникает ощущение, будто отчасти он рассуждает вслух сам с собой.

"Обычно в итоге я сбываю вещи участникам за 70–80% от их стоимости. Дальше отнимаем системный сбор. Десять процентов с каждой сделки. Это около 180 000 Осколков, улетающих в трубу. Не обсуждается, списывается автоматически в момент завершения продажи. Остаётся 1.62 миллиона, если товар разойдётся за 70%."

Второй загнутый палец.

"Далее – плата за хранение. Магозащищённые хранилища не бесплатны, особенно для смешанного арканного инвентаря. Как минимум 15 000 Осколков в год уйдёт только на них. Если реализация затянется на четыре‐пять лет, то минус ещё 60–75 тысяч Осколков."

Третий палец.

"Расходы на ремонт и подготовку. Даже повреждённые арканные артефакты требуют ухода, и дело не ограничивается одной лишь чисткой. Для некоторых высших эпических предметов понадобится настройка чар или перебалансировка. Это ещё запросто 100–120 тысяч. А то и больше, если придётся нанимать местных специалистов."

Четвёртый палец.

"Комиссионные персоналу и обслуживание. Мои подмастерья получают долю с каждой продажи. В одиночку управлять лавкой таких размеров невозможно. Ожидаю здесь накладных расходов минимум в 7–8%. А значит, со временем сгорит ещё 90–100 тысяч Осколков."

Он снова опускает руку.

"Затем идут непредвиденные издержки. Споры с клиентами. Перепродажи. Ошибки при подготовке товара. Стоит параноидальному покупателю заявить о нестабильности одного артефакта, и мне придётся покрывать убытки, иначе рискую уронить торговый рейтинг. Учитывая весь этот хаос, чистая прибыль составит от 100 000 до 150 000 Осколков."

Купец смотрит мне прямо в глаза.

"Замораживаю 1.27 миллиона Осколков ликвидного капитала, чтобы со временем получить, может быть, 10–12% прибыли. Конечно, есть шанс, что повезёт, и я заработаю ещё 5%, а если сильно повезёт – 15%. Разумеется, надеюсь на лучшее, но я не из тех, кто привык полагаться на удачу."

Делает паузу и вопросительно смотрит на меня.

Слушая биение его сердца, ощущая вибрации мышц и движение крови, ни разу не замечаю лжи.

"По рукам," — говорю я, вставая и протягивая ладонь.

Он поднимается с кресла и отвечает крепким рукопожатием.

"Приятно иметь с вами дело."