Когда я открыл документ, чтобы написать это послесловие, в голове у меня закружилось бесконечное множество мыслей. Я даже не знал, с чего начать. Дав себе немного времени на размышление, я понял, что больше всего хочу сказать:

Я никогда больше не буду писать сиквелы!

Это решение не связано ни с чем, кроме ужасающей сложности написания, почти превышающей пределы моих умственных возможностей.

Первая трудность заключалась в уже обширной и детализированной вселенной. В ней почти не оставалось пространства для создания интриги или раскрытия тайн, не было и того элемента, на котором бы держалось интрига сюжета. В Повелителе Тайн на ранних этапах сюжетные линии, связанные с потерей контроля у Потусторонних низких Последовательностей , были захватывающими и увлекательными. Но в Цикле Неизбежности, если дело не касалось Внешних Богов, крупного кризиса или исторических событий прошлых эпох, было сложно вызвать у читателей сильные эмоции. Мелкие события приходилось преподносить как часть более масштабных, но сколько может быть таких масштабных событий, особенно тех, в которых главный герой способен участвовать?

Я предвидел эту проблему еще до начала работы над книгой. Мои запланированные решения включали раскрытие тайн Династии Тюдоров Четвертой Эпохи, проникновение Внешних Богов и вплетение отдельных событийи в более обширную повествовательную структуру. Я также пытался использовать "заговоры" и "совпадения", чтобы позволить Люмиану участвовать в событиях и связать их воедино. Но постоянное "подтасовывание" привело к потере удовлетворения от моментов кульминации и ослаблению погружения в историю.

Второй вызов — уже устоявшиеся фракции и мир. Основные игроки и их мотивации были хорошо известны, а значит, планирование любого события требовало учета экспоненциально большего числа участников. Во втором томе Повелителя Тайн Великая Мгла затронула в основном королевскую семью, Орден Авроры, Секту Демонессы и три основные Церкви. Последние можно было рассматривать как единое целое, выделяя лишь одну из них.

Но к третьему тому Цикла Неизбежности инцидент с Хостелом вовлек семь-восемь организаций, связанных с Внешними Богами. Даже если сосредоточиться только на Пикси, Генерале Филиппе и Ночных Охотниках, уже получается три фракции. А кроме того, участие обязана была принять Церковь Вечно Пылающего Солнца, у Церкви Пара и Машин были свои проблемы, а также вмешивалось Болото Знаний. И это еще не все. Из-за участия Потусторонней черты Завоевателя необходимо было вплести семьи Медичи, Саурон и Эйнхорн. То же касается и Ордена Железного и Кровавого Креста. Клуб Таро тоже не мог остаться в стороне. Зеркальные Люди не упустили бы такой шанс. Масштаб событий оказался в два-три раза больше прежнего. И все это требовало предварительных намеков и правильного введения в повествование, что резко увеличивало сложность написания.

Самое пугающее? В Повелителе Тайн подобные сложности возникали только во второй половине шестого тома. В Цикле Неизбежности — уже с третьего. Каждое масштабное событие ощущалось как финал двух последних томов Повелителя Тайн — приходилось постоянно всем жонглировать. Я чуть не выдрал себе волосы. К счастью, генетика подарила мне густую шевелюру, иначе я бы уже беспокоился о лысине.

Третья сложность — огромное количество персонажей, перенесенных из Повелителя Тайн. Более двадцати героев должны были появиться и засиять в ключевых моментах. Но на любое отдельное событие свет рампы ограничен. Каждый хочет своего часа славы, но невозможно угодить всем.

Многие читатели критиковали Люмиана за недостаток ярких сцен. Я тоже этого не хотел… но первая сложность заставила сюжет вращаться вокруг масштабных событий, где ключевые роли принадлежали высокоуровневым персонажам. Естественно, центр внимания смещался на них. Вот почему в конце третьего тома наиболее запомнились Медичи и Вечно Пылающее Солнце. А в конце пятого — Амон, Розель и Адам.

Я могу лишь сказать, что ради логики пришлось пожертвовать множеством "крутых моментов", и у главного героя осталось меньше времени в центре внимания. Так что повторю: никогда больше не буду писать сиквелы!

Однажды я обсуждал эту проблему с другими авторами: сколько персонажей можно полноценно раскрыть в одной сцене и событии? Большинство сошлись на четырех. Я тоже. Шесть — это предел при особых условиях. Больше — и кто-то неизбежно окажется за кадром. Вот почему в Повелителе Тайн собрания Клуба Таро обычно фокусировались на двух-трех участниках.

А Цикл Неизбежности с самого начала унаследовал огромный состав. Мне нужно было вводить новых персонажей, при этом оставляя место важным фракциям.

Возможно, более талантливый автор справился бы с таким объемом, но это точно не я — по крайней мере, не сейчас.

Первые два тома еще можно было контролировать — действие разворачивалось в замкнутом пространстве, и старых персонажей было меньше. Но дальше становилось все страшнее…

Иногда приходилось делать выбор.

Потому я искренне сожалею, что большинство участников Клуба Таро так редко появлялись в первых пяти томах. Во-первых, по сравнению с Люмианом на тот момент, их уровень был слишком высок, и подходящих событий почти не было. Если бы я использовал их в второстепенных ролях, это бы казалось еще нелепее. А если делать полноценный ансамбль, то ключевых событий было бы слишком мало, и либо их пришлось бы раскрывать слишком рано, либо вовсе скрыть. В результате оставались лишь повседневные кризисы, не дающие нужного уровня напряжения. Во-вторых, с точки зрения логики, неправильно было бы отдавать им центральные моменты. Даже когда они появлялись, их влияние было ограниченным — как, например, в инциденте с Вихрем, вызвавшем волну критики.

Это неотъемлемая проблема сиквелов, и отчасти — моя ограниченность как писателя. Мне действительно жаль, что я не справился лучше.

Некоторые читатели говорили, что главный герой вообще не должен был взаимодействовать с Клубом Таро. Но если бы они не заметили такие события и не обратили внимания на людей с особой судьбой, другие бы сказали, что Клуб бесполезен.

Помимо перегруза персонажами, была еще одна проблема. После Повелителя Тайн у многих героев появились поклонники и недоброжелатели. Кого бы я ни вывел на передний план — если его будет мало, скажут, что забыли; если много — обвинят в фаворитизме. Дашь им эффектный момент — подвергнут критике. Не дашь — скажут, что обделил. Я мог лишь постараться писать с позиции логики.

Возьмем, например, смерть Адама. Некоторые читатели сказали, что она получилась слишком резкой и не произвела должного эффекта. Но до этого Адам получил достаточно сцен. С точки зрения логики, то, что Он выдержал первую волну атаки, позволил эвакуировать безопасные зоны и сопротивлялся Первородному Голоду — это уже достаточно впечатляюще.

Другие спрашивали, почему Клейн не помог Ему восстановиться после усвоения Замка Сефирот, ведь был еще месяц. Но подумайте — помощь в битве с Первородным Всемогущим Богом раскрыла бы пробуждение Клейна перед Первородным, что привлекло бы внимание Матери Богини Разврата и всех Внешних Богов. Как после этого можно было бы тайно готовиться?

И главное — Клейн не мог помочь. Адам мог вмешиваться в Его сны только до настоящей схватки и начала слияния. А в этот раз бой и слияние начались сразу, чтобы противостоять первой волне нисхождения Матери Богини Разврата.

Честно говоря, из всех персонажей первой книги Адам получил наибольшее развитие в Цикле Неизбежности. Клейн в основном сохранял прежнюю роль и лишь намекал на изменения. А я, как мне кажется, показал всю сложность Адама — холодного, расчетливого Бога, у которого есть как недоброжелатели, так и почитатели, и который при этом любит человечество.

Я понимаю и даже рад, что некоторым читателям Адам понравился — значит, я сумел Его раскрыть. Но если кто-то ненавидит Люмиана и одновременно не принимает Адама — все, что я могу сказать, это строки из стихотворения:

"Лучше разбиться, как нефрит, чем выжить, как битая черепица."

Пусть они никогда не столкнутся с ситуацией, когда будут вынуждены пойти на такие жертвы.

Многие утверждали, что смерть Адама была недостаточно торжественной, и писали целые трактаты о том, почему она была нелогична. Но я не мог понять их доводов. За время написания Цикла Неизбежности я сталкивался с множеством подобных обвинений: недовольство развитием персонажа, за которым следовало длинное объяснение "почему это все было неправильно". Но при более глубоком анализе все сводилось к круговой логике (П.П: означает, что при более внимательном анализе аргументация или рассуждения оказываются замкнутыми на самих себе). Мне оставалось лишь игнорировать ее.

Некоторая критика исходила от искреннего вовлечения, но были и откровенно злонамеренные комментарии.

Например, во время арки искупления Цикла Неизбежности шутили, что главный герой уничтожает мир, а антагонист его спасает. Это было весело, и все понимали, что это просто шутка. Но кто-то утверждал, что главная троица специально все испортила, чтобы злодей в итоге "спас мир", а они — беспомощно смотрели.

Если спросить их: "А кто вообще привел Цикл Неизбежности на то поле боя?"

Ответ будет: "Не спрашивай."

Если добавить: "Разве это не Клейн, как Маяк Судьбы, направил Цикл туда, по наводке Джинна?"

Ответ будет: "Молчи."

Все, что мешает их критике, просто игнорируется. Им приходится притворяться идиотами, чтобы поделиться своей "гениальной" интерпретацией и убедить других, будто они умнее всех.

То же касается фразы: "Благородное человечество разрушает мир, а убогая божественность спасает его". Даже если не спорить о правде разрушения и спасения, можно задать простой вопрос: "А почему благородное человечество дошло до разрушения мира?"

Другой пример — когда я написал, как Франка спасала уличных проституток. Я заранее в тексте обозначил ограничения в Трире и ее намерение построить новое общество для них при наличии возможностей. Но группа "моралистов" все равно обрушилась с критикой. Обычно я игнорирую такие комментарии, но некоторые пошли дальше, обсуждая это в писательских группах: "Почему бы не построить фабрику, где проститутки будут работать? Такая показушная доброта". Конечно! Если отправить уличных проституток с рынка в завод, а банды запретить, мир станет прекрасным, да?

Но на деле спрос никуда не исчезнет, закон не станет бороться с этим, и если рынка не будет в одном районе, он появится в другом. Когда проституток станет меньше, банды из других районов будут заставлять хороших людей заниматься проституцией, начнутся торговля людьми и принуждение. И те, кто пострадает от этого, уже не люди? Пока не будет свержения старой системы, не бросится вызов Церкви и правительству — решить проблему полностью невозможно. Только постепенные реформы.

Таких искажений и игнорирования контекста слишком много. Должен ли я из-за этого сбавлять темп? Обязан ли? Я всегда игнорировал это. Если бы люди не делились подобным в писательских группах, я бы даже не узнал, насколько далеко зашло искажение. Если кто-то прочтет только такие сводки, а потом откроет текст — увидит совершенно другую историю.

Поэтому прошу прощения. Я однажды сказал: "Если читатель не понял сюжет — это вина автора". Я был неправ. Это было слишком самонадеянно. Я не мудрец и не бог. Я не могу заставить всех понять. Кто-то не понимает из-за особенностей восприятия, кто-то — потому что читает невнимательно, кто-то — потому что перескакивает, а кто-то — намеренно искажает прочитанное. Я не могу решить все это. Раньше я был слишком самоуверен. И заслужил обратную волну.

На этом и закончу. В целом, Цикл Неизбежности с самого начала был перегружен ограничениями. Уровень сложности был столь высок, что я часто терял контроль, хотя иногда удавалось выправить курс. Это была изматывающая борьба день за днем. Именно поэтому я сократил некоторые второстепенные сюжетные линии в томах 7 и 8 — я уже не справлялся. Еще чуть-чуть — и вся история бы развалилась.

Если подытожить, Цикл Неизбежности содержит как хорошо написанные части, так и слабые. Например, я до сих пор думаю, как выстроить кульминацию столкновения с Небожителем в конце шестого тома, не вводя слишком рано тему Западного Континента. Мой текущий план — сохранить Арродеса и проблему Зеркального Изначального Создателя до самого финала, чтобы принести неожиданные повороты в момент, когда читатель думает, что все уже закончено.

В общем — никогда больше не буду писать сиквелы. Это слишком тяжело.

Концовки некоторых персонажей не были описаны прямо, а лишь сделаны намеки. Подробное объяснение запутало бы слишком много нитей, разрушив тональность финальных глав или ослабив ощущение, что катастрофы никогда не заканчиваются окончательно — они вновь и вновь возвращаются. Что жизнь — это череда бедствий, которые приходится переживать, пока не наступит смерть.

Например, концовка Фарбаути: я намеренно упомянул, что Уникальность Бездны и соответствующие Потусторонние черты 1-й Последовательности не были забраны. Если бы я стал развивать эту тему, пришлось бы объяснять, как Дьяволы с этим справились, а это было бы чересчур громоздко. Решение? Разместить ее на планете Люмиана, создать новую Бездну и позволить Потусторонним, выбравшим этот путь и совершившим преступления, "возноситься" туда после достижения средне-низких Последовательностей — чтобы они могли убивать себя и играть друг с другом.

Другой пример — Потусторонние черты 1-й Последовательности Медичи. Как бывший Король Ангелов, Его духовный отпечаток не исчез бы быстро. Поскольку Медичи не появился в финальном городе снов, а Чик и Тюдор — да, это подразумевает, что черты были возвращены после того, как Люмиан, Аврора и Дженна стабилизировались.

Я не стал вдаваться в подробности, потому что объяснение состояния Люмиана и остальных потребовало бы рассказа о том, как они начали сливаться и противостоять зловещему дракону, используя равновесие, обеспеченное Циклом Неизбежности. Вот почему зловещий дракон не появился во сне. Люмиан, Аврора и Дженна стали единым существом — первый представлял мужское начало, а две последние — женское.

Что касается вопроса, не нарушило ли бы равновесие извлечение двух Потусторонних черт 1-й Последовательности — одновременное удаление черт Демонессы Апокалипсиса решало эту проблему. Но это стало возможным лишь после того, как Люмиан, Аврора и Дженна полностью стабилизировались и начали сопротивляться и сливаться с зловещим драконом. Кроме того, Потусторонние черты и их влияние не сбрасываются.

Еще одна подсказка о концовке Адама: солнечное украшение на машине Амона и финальная реплика Люмиана. Я подчеркивал определенные детали во время войны — например, что слились лишь сознания Леодеро и Херабергена, но не других.

В любом случае, невозможно охватить все. Если попытаться рассказать о концовке каждого персонажа, то повествование скатится в скучное дело "для галочки". Немного двусмысленности, простого знания, что они начали новую жизнь, вполне достаточно.

Изначально я хотел более трагический финал с большими жертвами, чтобы лучше отразить мир, но, учитывая, что это завершение вселенной "Повелителя Тайн", я смягчил подход. Хотя все мы однажды умрем, хотя бы на данный момент это счастливый конец. Согласно симуляциям битвы и логике, такой исход был возможен, так что не было необходимости искусственно вносить трагедию.

Вот почему финальная битва развивалась именно так. При столь ограниченных ресурсах и силах невозможно было добиться решающей победы и навсегда решить все проблемы. Через крайние меры подготовки, мобилизации и разделения сил удалось лишь вынудить врага отступить и согласиться на временное перемирие — и это уже невероятно трудно.

К примеру, если бы Мать Богиня Разврата не была перезапущена, даже при том, что Она бы не вступила в бой, а просто исцеляла бы раненых Внешних Богов или мешала их запечатыванию и изгнанию, ситуация развалилась бы. Или, если бы Клейн не установил Цикл Неизбежности на том поле боя, позволив Аманис и Люмиану встретиться с Монархом Разложения, все могло бы пойти либо лучше, либо хуже — учитывая символизм Монарха Разложения. В любом случае, было принято решение как можно скорее помочь Небесному Мастеру и компании — это было самым эффективным решением в кратчайшие сроки.

Учитывая все это, "временное" перемирие лучше всего соответствует названию финального тома и общей тональности мира. Возможно, оно кажется недостаточно эффектным, но гораздо уместнее, чем решающая победа или масштабные жертвы.

Многим, возможно, не нравится битва символизмов, она кажется слишком абстрактной, но, на мой взгляд, это было свежее и интереснее, чем повторение предыдущих сражений. Кроме того, это сделало общий ход финальной войны более четким и легко прослеживаемым. Я считаю это приемлемым выбором.

В итоге, вполне понятно, что многим не понравился Люмиан. Я это понимаю. Но дело не в том, что персонаж поверхностный. Во-первых, недостаток вовлеченности — он был вынужден участвовать в событиях высокого уровня и быстро прокачиваться, из-за чего многие интересные аспекты метода действия были упущены. Путь Охотника не так интересен для "отыгрыша", как Путь Провидца.

Во-вторых, как главный герой продолжения, Люмиан неизбежно оказался под прицелом критики и неприязни. Это похоже на то, как я сам никогда не любил "Возвращение героев Кондора" ( П.П: автор отсылается на роман в жанре уся — The Return of the Condor Heroes) и его главного героя Ян Гуо. Почему персонажи, в которых я так вкладывался, должны служить фоном ради тебя? Мятежная девчонка сразу влюбляется в Ян Гуо на всю жизнь? Смешно. Легко осваивает высшие боевые искусства? Да вы шутите. Эти мысли заставили меня прочитать "Возвращение героев Кондора" всего дважды — меньше всего среди романов Цзинь Юн. Я начал немного теплее относиться к Ян Гуо лишь позже, потому что Луис Ку был невероятно красив, а Кармен Ли — по-настоящему потрясающая. (П.П :Louis Koo и Carman Lee — это актёры, которые играли Ян Гуу и Сяо Лун Ну в телевизионной/фильмовой адаптации (live-action), а не герои книги.)

На самом деле, именно во втором томе я приложил наибольшее усилие к проработке личности и психологии Люмиана. Увы, очень немногие читатели смогли почувствовать отклик. Конечно, это также говорит о том, что я сам недоработал — в тексте много изъянов.

К слову, я могу проанализировать, почему Аврора в первом томе вызвала столько насмешек и неприязни.

Большинство людей, включая меня, инстинктивно отвергают внезапную близость и привязанность. Это как ковыряться в носу — делать это самому приятно, а когда делает кто-то другой — неловко и неуютно. Из-за задумки сюжета и скрытых линий Люмиан с самого начала должен был проявлять глубокую заботу и зависимость от сестры, что постепенно вызывало у читателей отторжение и раздражение.

В норме я должен был бы больше писать об их повседневной жизни, подчеркнуть хорошие качества Авроры, включить воспоминания о том, как она помогала в кризисные моменты. Это помогло бы эмоциональной связи. Но при структуре первого тома сделать это было невозможно. Я просто не мог.

Это моя ошибка. Я упустил этот момент при разработке и планировании истории, и это стало врожденным изъяном.

Позднее, как я уже упоминал, при таком количестве персонажей и линий я оказался перегружен и смог лишь с трудом все связать, не развивая дальше. Простите — моих способностей пока не хватает.

О прочих проблемах и выводах я уже говорил в предыдущих послесловиях, повторяться не буду. После завершения серии больше всего я доволен двумя моментами: во-первых, мир и система были проработаны до конца без противоречий, а развязка исторических тайн — хоть и хаотичная и безумная — соответствовала общей тональности и получилась интересной; во-вторых, удалось хорошо раскрыть высокоуровневых персонажей, которых я хотел показать: Адам, Чик, Медичи, Вечно Пылающее Солнце, Мать Богиня Разврата и др.

Касательно Медичи — изначально я хотел описать битву умов и воли между Ним и Люмианом. Но, завершив подготовку и дойдя до середины истории, понял, что Медичи не может напасть на Люмиана раньше времени — все-таки Он не Росаго. (П.П: Росаго это Марионеточник из первой книги 5-й Последовательности, который умер от рук Шерлока Мориарти и Шэррон в 250 главе). Без раннего появления, да еще с Особым Зеркальным Миром и проблемами Чик/Тюдора, других вариантов просто не оставалось. Пришлось сделать так, как есть.

Ранее я упоминал, что выбор редактора назвать книгу "Цикл Неизбежности" помог мне разрешить один важный сюжетный момент:

Роль Амона в Апокалипсисе.

В Повелителе Тайн, когда я писал пророчество, я лишь подумал, что Амон отправится к звездам, получит некую возможность, изменится и сыграет важную роль до и во время Апокалипсиса. Но что это будет за возможность и какова Его точная роль, я не прорабатывал.

Когда начал планировать продолжение, я застопорился. Как Амон, всего лишь 2-й Последовательности, может повлиять на Апокалипсис? Чтобы быть значимым, нужно минимум быть 0-й Последовательностью. Амон мог бы красть у Внешних Богов, но на Земле тогда даже одного Великого Древнего еще не было — что Он мог бы взять?

Потом редактор выбрал название "Цикл Неизбежности" из нескольких вариантов, включая "Высокоразмерный Надзиратель". Я взглянул на названия Последовательностей этого Пути: "Грешник Прошлого", "Страдалец Настоящего", "Ангел Искупления Будущего"… Все сразу встало на свои места!

Сказанное должно исполниться!

Ранее, при проектировании Пути Неизбежности, я решил, что он станет ключом к решению проблем Чик, Тюдора и Зеркального Изначального Создателя. После такого ошеломляющего замысла нельзя было просто отбросить эту линию. Выбор этого названия сделал повествование более естественным.

Создание названий Последовательностей для Пути обычно начинается с размышлений о символике устройства вселенной, затем придумываются имена Великих Древних, развиваются ключевые символизмы и потом уже формируются названия Последовательностей.

Конечно, не всегда так. Иногда, если не удавалось сразу придумать хорошую символику, я шел в обратном направлении — начинал с названий Последовательностей и постепенно поднимался вверх, заполняя пробелы.

Я постепенно раскрою названия Последовательностей остальных Путей Внешних Богов в своем WeChat-аккаунте.

Теперь, когда "Цикл Неизбежности" завершен, следующий этап — предстоящая война и проблемы с состоянием Великих Древних — снова и снова, до самого конца. Таков тон мира Повелителя Тайн. Продолжать — значит лишь повторяться. Поэтому я с самого начала говорил, что это последняя книга во вселенной Повелителя Тайн. На этом все.

Если когда-нибудь я и напишу о Западном Континенте, то это будет длинный побочный рассказ. Вот почему Западный Континент почти не участвовал в "Цикле Неизбежности".

Сюжет уже запланирован, но у меня нет ни сил, ни желания писать его сейчас. В центре был бы нынешний Небесный Мастер, его взросление: от бунта и сопротивления к принятию ответственности и боли, с раскрытием жертв, принесенных поколениями на Западном Континенте. Но, как только основной сюжет будет написан, сразу станет ясно, чем все кончится. Он становится Демоном Знаний, а писать его путь в обратном порядке — это просто неинтересно.

Может быть, когда-нибудь в будущем — если почувствую желание. Если не решусь писать, то хотя бы найду время, чтобы подробно описать устройство Западного Континента. А вот на другие побочные истории у меня точно не хватит сил в обозримом будущем. Мне нужен настоящий отдых.

Моя следующая книга будет анонсирована после следующего Китайского Нового года. Мне нужно время на восстановление и переосмысление — и душевное, и физическое.

Пока у меня нет четкого замысла или захватывающей идеи для нового проекта. Есть лишь отдельные сцены, которые могут подойти для сяня, прогрессирующего фэнтези, уся, городских суперспособностей или даже "цзянху" в эпоху Республики. Буду медленно искать вдохновение.

Когда-то я очень хотел написать историю о столкновении восточной и западной цивилизаций в уся или сяня-сеттинге. Главный герой отправляется в путь по Великому Шелковому Пути(П.П: Шёлковый путь — это исторический торговый и культурный маршрут, который соединял Восточную Азию с Европой), проходит через Западные Регионы, Трансоксиану, Персию, Османскую Империю, Северную Италию и в конце достигает Парижа. Конечно, это были бы вымышленные страны, вдохновленные реальными. По дороге философия его культивации постоянно сталкивалась бы и взаимодействовала с различными философскими идеями и системами боевых искусств, просветляя других и расширяя собственное понимание, пока он не достигнет великого просветления.

Эта идея развилась из банального сюжета о "мастере тайцзи, показывающем класс в другом мире"(П.П: просто как концепт), но была возведена до уровня философского столкновения и системного развития с логичной структурой.

В итоге я отказался от нее, потому что уровень сложности слишком высок. Это вольная структура, напоминающая путевые заметки, включающая слишком много цивилизаций и философий. Моих текущих знаний недостаточно, а создавать поверхностные конфликты и декорации не хочу. Даже через пять или десять лет подготовки это может остаться неподъемным.

Напоследок, спасибо всем за понимание и поддержку. Увидимся в следующей книге.

До встречи в 2026 году~