Нынешние события ясно показали, насколько прогнила Церковь.

— Серый бог милосерден и любит всех. Он дарует прощение даже тем, кто стоит по ту сторону Весов.

Сплетая подобную чушь, отступники провозгласили новое Священное Писание. И многие встали на их сторону.

Это доказывало лишь одно: в Церкви, под личиной святости, гнилых жрецов было больше, чем праведных.

— Узрите! Вот истинный путь!

Служение серому богу легализовало их помутневшую святую силу, сделав её «правильной».

Говорят, в споре побеждает тот, кто кричит громче. И сейчас их голоса звучали оглушительно.

До этого их презирали за то, что они утратили Свет. Но если признать существование серого бога, проблема исчезает, не так ли? И вообще, есть ли бог на самом деле? А если есть, почему Он не покарает всех грешников? Он когда-нибудь спускался с небес, чтобы сделать это? Наказывал ли Он виновных? Или, может, прощал их?

Ничего подобного никогда не происходило.

Ни единого раза.

Святая сила — это дар богов, но сами боги, наделяя людей силой, не обременяли их обязанностями. Всё ограничивалось лишь словами.

У этой священной войны было много причин, но одна была неоспоримой:

Бог отсутствовал.

Ещё одной причиной стало то, что слишком многие хотели доказать правоту серого света.

Можно сказать, что это была отчаянная попытка тех, кто жаждал не только удержать власть, но и получить благовидный предлог для своих действий.

А если им удастся закрепиться, они превратятся в официальную организацию.

Разве в прошлом новые государства не создавались точно так же?

Люди со схожими целями и общими интересами просто собирались вместе и объявляли себя новой силой.

— Смотрите. То, что нас так много, лишь доказывает нашу правоту!

Мюль был опьянён властью. Его влияние и раньше было огромным — он контролировал торговые гильдии Церкви и проложенные ею маршруты. Но теперь его могущество превзошло все границы. Он чувствовал себя творцом, открывающим новую эру.

И он решил сполна насладиться этим чувством.

«Я открою новый мир».

Мечтать не запрещено никому.

Правда, это не значит, что все мечты правильны.

***

Прямо перед тем, как была объявлена священная война, Энкрид вернулся в Бордергард.

И что он сделал первым делом по возвращении?

— Рем, ты что, испугался холода? С этого дня я стану твоей стужей! Выходи! И ты, Рагна, тоже выходи! Испугались собственного таланта и решили остановиться на достигнутом? Ах вы ж высокомерные ублюдки, сейчас я покажу вам, чего вы на самом деле стоите!

— ...Головой ударился?

Со скрежетом открыв дверь казармы, спросил Рем. Укутанный с ног до головы в согревающие шкуры, он выглядел на редкость нелепо.

Руагарне, успевшая неплохо изучить характер Энкрида, понимала, что за его словами и действиями всегда кроется определённый смысл.

Она любезно перевела:

— Тебе что, непонятно? У него отличное настроение, и он хочет с вами подраться.

Рем тупо уставился на Энкрида, а затем выдал:

— Твою ж мать… Он и так-то счастливый ходит, а если в два раза счастливее станет — он что, моих предков до седьмого колена проклинать начнёт?

Конечно, до такого бы не дошло, но Рем ответил в своём репертуаре.

Вслед за ним вышел Рагна. Молча смерив Энкрида взглядом, он произнёс:

— Похоже, вы и правда ударились головой. Слова-то уже не выбираете. Но я не против.

В отличие от содержания, тон Рагны не был враждебным.

И Рем, и Рагна прекрасно понимали, что Энкрид несёт эту чушь именно потому, что он в хорошем настроении.

Это было немного внезапно, но, в конце концов, что плохого в том, что у него приподнятое настроение?

Был ли он воодушевлён? Или просто чувствовал невероятную лёгкость?

Так или иначе, радостный командир — это всегда хорошо.

Такого мнения придерживались все присутствующие.

Услышав о возвращении Энкрида, на тренировочной площадке появилась и Синар. Для эльфийки, которая обычно передвигалась неспешно, сейчас она шла довольно торопливым шагом.

Казалось, ей нужно было сказать что-то очень важное.

Ночь была облачной. Начинать спарринг не сразу после пробуждения, а в такое позднее время — это действительно попахивало безумием.

«Орден Безумцев». Пожалуй, лучшего названия для них было не придумать.

— Если ты искал спарринг-партнёра, то твоя невеста здесь, — произнесла Синар, оценив обстановку.

— Какая ещё невеста?

— Я.

Ни капли стеснения. В ночном воздухе повисла эльфийская шутка.

В этот момент из тёмного угла тренировочной площадки, где свет луны едва касался земли, подал голос Заксен:

— Что-то обрели?

Острые чувства всегда сопровождаются проницательностью. Заксен уловил суть.

— Само собой.

С этим ответом Энкрид обнажил меч.

Шинг.

Это был обычный длинный меч, который он взял на тренировочной площадке по прибытии. Меч из Тёмного золота сломался, так что выбора не было.

Он держал полутораручный меч в одной руке, и хотя он был легче меча из Тёмного золота, это ничуть не мешало.

Он уже привык к новому весу по дороге сюда, а прелюдия с вызовом на бой была завершена.

Энкрид мгновенно обрушил меч вниз.

Начал он с Рема. Тело Энкрида разорвало воздух, а клинок рассёк пространство. Тот самый удар, в который была вложена вся «Воля». Рем рефлекторно вскинул топор для блока.

— Ах ты ж больной ублюдок!

Почувствовав мощь, скрытую в ударе, Рем выкрикнул боевой клич, больше похожий на ругательство.

«Дай я хоть на миг слабину — и он бы разрубил меня пополам!»

Поняв это, Рем мгновенно вложил в защиту всю свою силу.

БДАМ!

С оглушительным грохотом от места столкновения меча и топора концентрическими кругами разошлась ударная волна.

ВУ-У-УХ!

Порыв ветра поднял с промёрзшей земли сухую пыль и мелкие камни.

Прищурившись от пыли, Рагна проанализировал увиденное:

«Он вложил «Волю»».

Просто вливать «Волю» в оружие Энкрид умел и раньше. Значит, изменилось что-то ещё.

Точно измерить это было невозможно, но, проще говоря, объём вложенной «Воли» колоссально возрос.

Иными словами, бледный цвет сменился на густой, насыщенный оттенок.

И использовал он Нисходящий удар Тяжёлого стиля.

«В основе лежит «Воля», предназначенная для разрубания».

И это была часть техники, которой Рагна его обучал. Рагне было чертовски приятно это видеть. Энкрид явно пробил свою «стену» и избавился от главной слабости.

— Я тоже в деле, — бросил Рагна и, выхватив меч, присоединился к бою.

Он нанёс колющий удар — угол атаки был таким, что защититься от него обычным блоком было невозможно, и Энкриду пришлось уклоняться всем телом.

Но по пути в Бордергард Энкрид не сидел сложа руки. Он тренировался не вливать всю «Волю» в один удар, а распределять её.

Самое сложное — это проложить новый путь. А когда путь открыт, остаётся лишь потратить время, чтобы тело к нему привыкло. Это было уже не так сложно.

Конечно, это так казалось только самому Энкриду.

— Слишком грубо! — рявкнул Рем.

— Согласен, — поддержал Рагна.

— Вам нужно действовать тоньше, — добавил свою лепту Заксен.

Синар тоже не осталась в стороне.

— Колющий удар от невесты, — сопроводив выпад этой нелепой эльфийской шуткой, она атаковала.

— Какой ещё колющий удар? — спросил Энкрид, уворачиваясь от скользящего лезвия.

— Разве ты не сам часто используешь этот приём? — парировала она.

Это был приём из стиля Вален — игра слов для отвлечения внимания.

Испытав это на себе, Энкрид понял, насколько это неприятная техника. Видимо, легендарный Вален был тем ещё троллем, не упускающим возможности поиздеваться над противником. Иначе откуда бы взялось столько подобных приёмов в его стиле?

Некоторые, похоже, брали в руки меч исключительно ради того, чтобы выводить людей из себя.

— Я атакую.

Дождавшись, пока «Воля» снова накопится, Энкрид нанёс следующий удар.

Ему приходилось одновременно отбиваться от атак Рема, Рагны и Синар.

За время его отсутствия их навыки тоже выросли, поэтому они могли выдерживать этот натиск.

Хотя «сегодня» в петлях длилось недолго, Энкрид каждую секунду махал мечом как одержимый, и это принесло плоды.

Когда «Воля» заполнила сосуд, он снова ударил в полную силу. После третьего такого удара меч Энкрида с жалким звоном разлетелся на куски. Металл просто не выдержал колоссальной нагрузки «Воли».

На этом спарринг завершился.

— Ты что, думаешь, если бездумно вливать «Волю», этого хватит? — проворчал Рем, снова кутаясь в согревающие шкуры.

Рагна и Синар высказались в том же духе.

Если бы здесь был Аудин, он бы наверняка добавил:

«Вам нужно закалять плоть, брат мой. Когда вы научитесь контролировать каждую мышцу своего тела, появится и тонкость в управлении "Волей"».

«А ты сам то пробовал?»

«Мне это и не нужно, брат мой. Но вы же не я, верно? Так что тренируйтесь».

Примерно такой диалог мог бы состояться.

Крайс, подошедший чуть позже, посмотрел на обломки:

— Опять меч сломали?

— Ага, — кивнул Энкрид. Ему нужен был новый клинок.

— Говорят, у вас там было много дел? — спросил Крайс.

— Ну разумеется, — встряла Синар. — Работы у него точно было невпроворот. Особенно той её части, где он крепко обнимал Эстер. Эх, мне тоже холодно, Энки. Кажется, теперь моя очередь греться.

— Зима — это вообще холодное время года, — невозмутимо ответил Энкрид. Он уже столько раз сталкивался с эльфийскими шутками, что у него выработался иммунитет.

— Я сейчас замёрзну насмерть, — Синар попыталась изобразить вселенскую скорбь.

Она опустила голову и изобразила на лице тоску. Уголки её бровей поползли вниз. Это было действительно редкое и забавное зрелище.

— Да обними ты её уже для справедливости! — не выдержал Рем. Услышав это, Энкрид твёрдо решил, что обязательно должен подготовить для Рема какой-нибудь особенный подарок.

— Может, расскажете, чем вы занимались в Кроссгарде? — вмешался Заксен. Очевидно, его больше интересовало, где Энкрид умудрился освоить новые трюки.

— Уже поздно. Завтра поговорим, — ответил Энкрид, оглядев присутствующих. Ночь на дворе, какие могут быть разговоры? Пора спать.

— Ах ты псих! Ты знал, что уже поздно?! А спарринг тогда зачем устроил?! — возмутился Рем.

— Потому что спарринги — это важно.

Сказав это, Энкрид отправился смывать пот и грязь. Остальные лишь переглянулись, кто с недоумением, кто с обречённым пониманием.

— Разве вы не знали, что он всегда такой? — пожал плечами Крайс.

— Я замёрзла.

Синар мгновенно стёрла с лица жалобное выражение и отвернулась.

— Так разожгите жаровню посильнее, — крикнул Крайс ей вслед.

— Огонь — это опасно.

Ну и что с ней делать?

Ей явно не нужен был ответ.

— Неплохо, — резюмировал Рагна текущее состояние Энкрида и пошёл к себе в казарму.

На следующее утро, переломав ещё несколько тренировочных мечей, Энкрид и Руагарне спокойно рассказали о событиях в городе.

Рассказ звучал буднично, но на деле всё было далеко не так просто.

Впрочем, никто из отряда не стал показательно охать или ахать.

Лишь Синар, стоя в стороне, пробормотала:

— А я уже превратилась в ледышку.

Город, культ, Шагающий Огонь.

Слушая это, Рем крепко задумался.

Если проанализировать моменты, когда Энкрид совершал скачки в развитии, вырисовывалась странная закономерность.

«Выходит, чтобы он стал сильнее, ему нужно пройти через сущий ад?»

Стоило ему чудом выжить на грани смерти, как его навыки взлетали до небес. Может, стоит забрасывать его в самые смертоносные места? Хотя, где их сейчас найдёшь?

Энкрид обладал неиссякаемой «Волей» и богатейшим боевым опытом.

К тому же, у него была отличная интуиция. Иногда казалось, что его шестое чувство даже острее, чем у самого Рема.

Наверное, это влияние хитрого бродячего кота Заксена.

Теперь найти угрозу, способную по-настоящему напугать Энкрида, было почти невозможно.

Конечно, такие места существовали. Если сунуться в Скверну «Безмолвие» на Западе, даже Рем не поручился бы, что они выйдут оттуда живыми.

«Но не швырять же его в Скверну!»

Это было бы откровенным безумием. Так, праздные мысли.

Просто было забавно наблюдать, как этот человек ломает свои пределы, оказавшись на краю пропасти.

А может, эти мысли были вызваны вчерашней демонстрацией грубой силы, которую Энкрид устроил среди ночи.

Пока Энкрид отсутствовал, Рем, услышав новости об Аудине, выкраивал каждую свободную минуту для тренировок.

Из-за этого среди солдат «Ударного Рем-отряда» поползли слухи, что они готовы возносить молитвы Аудину.

Говорили даже, что они хотели построить ему алтарь, но их вовремя остановили.

Ведь благодаря Аудину их адские тренировки стали чуть менее адскими.

Безумный командир и его безумные подчинённые.

Так или иначе, во время сегодняшних спаррингов Рем, используя свои новые знания, стал давить на Энкрида куда жёстче обычного.

Это напоминало опасную игру на краю обрыва, где каждый пытается столкнуть другого в пропасть.

К счастью, обошлось без жертв. И Энкрид не продемонстрировал никаких новых чудес на грани жизни и смерти.

«Показалось, значит», — подумал Рем. Заксен, наблюдавший за всем этим, совершенно искренне произнёс:

— Совсем спятили.

— У тебя весеннее обострение? Чего воешь, дикий кот?

Дни шли своим чередом. Обычные, мирные дни.

Но во время этого затишья в Бордергард долетели вести о священной войне.

Вообще, то, что они там решили поклоняться какому-то серому богу, не было проблемой Энкрида.

Это внутренние разборки Святого Государства.

Проблема заключалась в их цели. Они нацелились на монастырь Ноа.

Бордергард узнал об этом благодаря торговцам, путешествующим по недавно открытому Каменному Тракту.

— Говорят, этот монастырь — логово демонов.

— Да, я тоже слышал. Вроде как они там растят дьявольское семя, а настоятель продал глаза демонам. Вот серый бог и восстал, чтобы покарать их.

Началась полномасштабная пропаганда. Мюль, провозгласивший себя новым Папой, не сидел сложа руки.

Крайс, используя Гильдию Гилпина и ресурсы Леоны, собирал всю доступную информацию.

Вскоре он выяснил, что в качестве козла отпущения был выбран монастырь, который недавно посетил Энкрид. Сложив два и два, Крайс легко раскусил замысел врага.

«Найти жертву и объединить людей под предлогом её уничтожения?»

Объединить толпу вокруг конкретной цели в десять раз проще, чем заставить их сплотиться просто так. Это был хитрый политический ход.

И когда Крайс доложил об этом Энкриду, тот ответил:

— Идём.

Коротко и ясно.

По сути, Энкрид не был обязан вмешиваться. У него не было на это ни единой причины. И даже если они победят, выгоды от этого никакой.

Тем не менее, Энкрид взял свой новый меч, выкованный Эйтри.

Поскольку они уже разобрались с местными заказами, Рем, Рагна и Заксен тоже были свободны.

Иными словами, им было нечем заняться.

К ним присоединились Эстер, Синар, Руагарне, Тереза, Рофорд и Пел.

— Смотрю, у всех масса свободного времени? — хмыкнул Крайс.

— Это всё благодаря тому, что мы усердно работали, — отозвался Рофорд.

— Выступаем налегке. Армию не берём, только наш отряд.

Если они будут тащиться с обозом, то к их прибытию от монастыря Ноа останутся только угли. Поэтому — только сокрушительный авангард. Кто не поспеет за темпом — останется позади.

— Официально это первый поход Ордена Безумцев, — произнёс Крайс, провожая их.

— Выходит, что так, — кивнул Энкрид. Каких-то особых напутственных речей не требовалось, но Энкрид, поддавшись настроению, скомандовал:

— Безумцы, идём буйствовать.

Рем тут же подхватил:

— Идём.

На лице ухмыляющегося варвара не было ни капли напряжения. Он слышал, что на стороне врага два паладина, но его лицо ясно говорило: «Ну и что с того?».

— Замёрзшая эльфийка тоже идёт.

Синар снова вставила свои пять медяков, но Энкрид мастерски сделал вид, что не услышал.

Она продолжала ныть про холод и объятия с самого его возвращения.

Как бы то ни было, поход начался.