Они стояли у дверей гостиницы, оставленных открытыми администратором. Снаружи виднелась фигура в надвинутом на лицо капюшоне. Силуэт казался смутно знакомым. Присмотревшись, Энкрид понял, что это один из тех, кто настороженно следил за ним ещё на въезде в город.

Энкрид окинул его равнодушным взглядом.

Администратор, даже не обернувшись, поспешно заговорил:

— Не советую, сэр. Сейчас на улицах полно мерзавцев, охотящихся на важных гостей. Прошу, давайте немедленно пройдём в резиденцию.

— Ах ты мразь. Проклятье.

Человек в капюшоне скрипнул зубами, глядя на администратора. Отношения между ними явно оставляли желать лучшего.

Затем незнакомец снова перевёл взгляд на Энкрида. Администратор же, не обращая внимания на ругань, продолжал неотрывно смотреть на рыцаря.

Два взгляда скрестились на Энкриде, словно принуждая его к выбору. Словно два пути на развилке.

Хотя, назвать это «развилкой» было бы преувеличением.

Случится ли что-то непоправимое, если он сейчас выберет не тот путь, как и предрекал Лодочник?

Эта мысль на секунду мелькнула в голове Энкрида, но он не колебался. По какой бы дороге он ни пошёл, главное — что это его собственный выбор.

Пока что слова человека в капюшоне вызывали у него куда больше интереса.

А вот администратор, напротив, оставлял неприятный осадок — что-то в нём царапало ум. Впрочем, это не повод прямо сейчас избивать его до полусмерти. Энкрид шагнул на улицу и похлопал чиновника по плечу.

— Поговорю с ним и вечером зайду.

— Сэр, — окликнул его Змееглазый администратор, но Энкрид, оставив его за спиной, вышел наружу. Руагарне последовала за ним.

Оказавшись на улице, Энкрид подошёл к фигуре в капюшоне.

— Этот администратор печётся не о городе, а о собственном кармане, — произнёс незнакомец.

Голос был тихим, ровно настолько, чтобы чиновник не услышал.

— А что же вы не скажете ему это прямо в лицо? — спросил Энкрид.

— Сейчас время затаиться. Идите за мной.

Бросив эти слова, мужчина развернулся и быстро зашагал прочь. Без малейших колебаний он нырнул в узкий переулок, где, несмотря на взошедшее солнце, царил угрюмый полумрак.

Дело было не только в зимнем холоде — казалось, в глубине улиц висел промозглый, ледяной воздух. И хотя всё вокруг дышало мраком и опасностью, Энкрид широким шагом последовал за «капюшоном».

— Быстрее! — поторопил мужчина.

Энкрид невозмутимо прибавил шаг.

— Этот путь опасен! — крикнул вслед администратор.

Энкрид проигнорировал его. Пройдя какое-то расстояние, он снова ощутил то самое липкое чувство. Ощущение чужого взгляда, источника которого он не мог найти.

— Тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает? — спросил Энкрид на ходу. Он не бежал, но шаг был стремительным.

Руагарне слегка надула щёки и ответила:

— Нет.

Может, он стал слишком мнительным? Или всё дело в гнетущей атмосфере самого города?

Неизвестно.

— Проклятье, — выругался идущий впереди мужчина и резко остановился.

Пройдя сквозь паутину переулков, они вышли на улицу пошире — здесь могли бы пройти в ряд человек пять. Улица вывела их на довольно просторную площадь.

И на этой площади было много людей. Увидев их, мужчина и замер.

Энкрид схватил его за край плаща:

— Засада? Вы часом не культист?

Мужчина откинул капюшон:

— Я лорд этого города!

С чего бы тут взяться лорду?

Перед Энкридом стоял мужчина лет тридцати со светло-каштановыми волосами. Он затравленно озирался по сторонам.

— Ситуация дрянь. Мы прорвём путь, а вы уходите, — заявил мужчина, назвавшийся лордом.

По его сигналу откуда-то сбоку выскочили ещё двое в капюшонах. Оба были вооружены короткими копьями и, судя по хвату, обращаться с ними умели.

Ну, может, сгодились бы в регулярную армию Бордергарда.

Хотя базовую подготовку им пришлось бы проходить заново. Даже сейчас, выбегая на площадь, они пошатнулись на опорной ноге. Энкрид мгновенно определил причину: слабые мышцы бёдер.

На самом же деле эти двое несколько дней не спали, наблюдая за гостями из Бордергарда. Заметив передвижения бандитов, они решили действовать, но враг оказался проворнее.

Лорда свергли в результате какого-то заговора, но он не собирался ни умирать, ни бросать свой город. Чтобы вырваться из сложившейся ситуации, ему требовалась помощь извне, но ускользнуть от тех, кто подмял под себя город, было непросто.

Кое-как сколотив собственный отряд, он держался из последних сил, и тут из Бордергарда прибыло подкрепление. То есть, Энкрид.

Лорд планировал обрисовать им ситуацию и попросить помощи в устранении тех, кто превратил город в рассадник проституции, наркотиков и азартных игр.

Но для этого гости должны были покинуть город на своих двоих. И, желательно, поверить его словам.

Он собирался сделать свой ход, но криминальный синдикат, державший город в ежовых рукавицах, сыграл на опережение.

Как они успели так быстро стянуть силы? Лорд понятия не имел. Если подумать, они всегда были на шаг впереди.

— Раз вы лорд, значит, с администратором вы, получается, в состоянии развода? — невозмутимо поинтересовался Энкрид, совершенно не разделяя его паники.

— Этот мерзавец не на моей стороне! — в отчаянии выкрикнул лорд. От безысходности он сорвался на крик. Озираясь, он выхватил свой короткий меч.

Шинг.

Смогут ли они прорваться? Ситуация была хуже некуда.

— Мой лорд, мы выиграем время! — крикнул один из копейщиков.

Лорд оглянулся и увидел, что путь, по которому они пришли, уже перекрыт. Из переулка неспешно выходили люди.

Они были окружены со всех сторон. Навскидку — больше сотни человек.

В самом центре этой толпы стояли трое. Напустив на себя предельно пафосный вид, они разглядывали лорда и двух гостей из Бордергарда.

Зверолюд с отрубленным ухом, полукровка-эльф с изуродованным оспой лицом, кривым носом и перекошенным ртом, и грациозно стоящая мечница.

Особенно в глаза бросалась именно она — в доспехах, щедро подчёркивающих её выдающийся бюст.

У неё были вьющиеся рыжие волосы и обворожительная, игривая улыбка. Не сказать, чтобы её черты лица были идеальными, но в сочетании с фигурой и улыбкой она выглядела женщиной, от которой трудно отвести взгляд.

— И куда это вы собрались, господин лорд? Этот фрогг и джентльмен, кажется, мои гости, — произнёс зверолюд без уха.

Это был Ветряной Клинок — тот, кто подмял под себя город. На бедре у него висел симитар. Своё прозвище он получил за то, что жертвы оказывались разрубленными ещё до того, как стихал свист его клинка, выхваченного из ножен.

В этом мире к любому мало-мальски известному бойцу неизбежно прилипали прозвища, прямо как к рыцарям.

Стоящий рядом эльф окинул Энкрида злобным взглядом и презрительно фыркнул.

Его оружием были отравленные дротики. В детстве он по неосторожности отравился собственным ядом, что навсегда изуродовало его лицо. С тех пор вид любого смазливого парня вызывал у него приступ чёрной зависти.

Встречая таких, он успокаивался, только если обкладывал их отборным матом или заставлял корчиться от яда. А учитывая внешность Энкрида, чтобы отвести душу, его придётся убить.

— Ух ты, какой красавчик, — протянула женщина в откровенной броне, обнажающей плечи и ложбинку на груди.

В юности она освоила специфическую магию очарования, используя своё тело и улыбку, чтобы гипнотизировать противников. Вот и сейчас она готовила почву для своего заклинания.

Всё, что от неё требовалось — чтобы жертва зацепилась взглядом за её лицо или фигуру. Она заметила, что Энкрид равнодушно скользнул по ней взглядом.

Взгляд у него был какой-то скучающий, но раз посмотрел — значит, попался. По крайней мере, она так думала.

— Вы! — в ужасе воскликнул лорд, глядя на эту троицу.

И его можно было понять. Разве до сих пор эти трое не называли друг друга заклятыми врагами? Главари банд, проливавшие кровь в войне за контроль над городом, теперь стояли плечом к плечу, ожидая его в засаде. Лорд не мог не впасть в шок.

— А вот этот мне не в кайф, — скривилась женщина, показывая язык лорду. Независимо от того, враг она или нет, выглядело это весьма мило.

Лорд отчаянно замотал головой. Казалось, ещё миг — и разум помутится.

— Дело дрянь. Мы пробьём брешь любой ценой, а вы бегите в Бордергард и расскажите о том, что здесь творится. Я слышал, там сейчас генерал Абнайер. Уж он-то не отвернётся, узнав о нашей ситуации.

Лорд был полон мрачной решимости. Даже если ему суждено здесь умереть, он заберёт с собой этих мразей, оккупировавших его город.

Он стиснул зубы и покрепче перехватил меч.

— Я умру здесь. На этом путь моей доблести окончен. О богиня удачи, спаси Кроссгард, сжалься над этими людьми.

Руагарне, слушая его патетическую речь, подумала, что разведка у них работает из рук вон плохо.

«Похоже, здесь вообще никто не знает, кто такой Энкрид».

Энкрид пришёл к такому же выводу.

Это касалось и так называемых боссов мафии. Они понятия не имели, кто стоит перед ними.

— А ты вроде неплох. Не хочешь остаться? Я возьму тебя под своё крыло. С этого дня будешь называть меня мастером, — заявил Ветряной Клинок.

Энкрид прикинул его силу: если очень сильно польстить, то парень тянул на уровень сквайра. Правда, с колоссальным авансом. Даже с учётом природных рефлексов зверолюда, на большее он был не способен.

Трое ублюдков, захвативших город, оказались до смешного слабыми.

У них есть какой-то козырь? Или вся их сила — в толпе прихвостней?

Непохоже.

Раз уж назвавшийся лордом стоит рядом, можно будет расспросить его позже.

Если бы всё это оказалось просто грызнёй местных князьков за власть, Энкрид бы и пальцем не пошевелил, чтобы встать на чью-то сторону.

Но среди них был сумасшедший, который сначала хотел его убить, а теперь зовёт в шестёрки, и ублюдки, которые отравили его еду. Так что вмешаться всё же придётся.

Энкрид лениво поднял правую руку и спросил:

— Кто из вас испортил мой сегодняшний завтрак и угрожал хозяину гостиницы?

В его тоне не было ни капли страха или напряжения — абсолютное равнодушие.

Трое главарей, контролирующих криминальный мир города, нахмурились.

Он что, бессмертный? Или вообще не понимает, что происходит?

— И что ты сделаешь, если узнаешь? — скривил губы эльф-полукровка.

Видимо, это была ухмылка. Сторонний наблюдатель решил бы, что он просто обиженно надул губы. Смотрелось это, естественно, омерзительно.

— Не смей портить еду, — произнёс Энкрид.

— А то что?

С этими словами эльф пустил в ход руки. Резкий взмах снизу вверх — и специально выкованные иглы-дротики полетели прямо в глаза Энкриду.

Слово «игла» подходило им слабо, скорее это были миниатюрные лезвия приличной толщины.

Бросок был мастерским. Попасть в такую маленькую цель, как глаза, — задача не из лёгких.

— Осторожно! — заорал лорд.

Энкрид выхватил короткий меч, подарок Эйтри, и небрежно махнул им перед лицом. Движение было таким, словно он отмахивался от назойливой мухи.

Дзынь.

Две толстые иглы со звоном отскочили от клинка и упали на землю. Никто из присутствующих не успел даже понять, как он это сделал.

А секрет был прост. Когда ты чётко видишь траекторию полёта иглы, достаточно просто подставить лезвие на её пути. Никакой особой техники или заученных стоек для этого не требовалось.

Отбив иглы, Энкрид посмотрел вперёд. За спинами врагов виднелись невысокие крыши зданий, а над ними — пронзительно-голубое небо. Стоял прекрасный день. Безоблачное, прозрачное зимнее небо. Было уже почти начало зимы, и в воздухе щипал морозец.

Небо было чистым и светлым, в отличие от самого города. Здесь воняло, было грязно, а улицы утопали в нечистотах.

— Вы случайно не слышали о Гильдии Гилпина? Их люди зашли сюда и перестали выходить на связь, — буднично поинтересовался Энкрид, любуясь небом.

— …Они иногда берут людей в плен, — осторожно ответил лорд, оценивая обстановку.

Глядя в чистое небо, Энкрид решил, что ситуация складывается весьма удачно. Он всё равно собирался с ними разобраться, а тут они сами собрались в кучу и нападают. Чего ещё желать?

— Руа.

— Поняла. Буду охранять, — фрогг кивнула.

Охранять этого так называемого лорда.

Энкрид уверенно зашагал вперёд. Ветряной Клинок выхватил оружие.

Шинг.

Широкий клинок симитара блеснул, рассекая солнечный свет. Коронным приёмом зверолюда был удар, быстрый как ветер. Но Энкрид даже не обратил на него внимания. Он лишь мельком скользнул по нему взглядом и расширил поле зрения.

Эльф зажал между пальцами обеих рук шесть отравленных дротиков. Техника, которую он оттачивал всю жизнь.

Женщина в броне с улыбкой шагнула Энкриду навстречу. Она уже вовсю активировала свои чары. Одурманивать противника своим телом и улыбкой было её главным козырем. Приёмом, который её ни разу не подвёл.

Она шла к Энкриду, словно выходя ему навстречу. От лёгкой, грациозной походки её грудь призывно колыхалась. Любой мужчина не смог бы отвести взгляд.

— Ой, а личико-то в моём вку…

Договорить она не успела.

Энкрид на ходу сделал резкий взмах мечом, и клинок ровно пополам рассёк голову главы гильдии.

В то же мгновение со свистом полетели отравленные дротики.

Энкрид знал, что яд нанесён только на самые кончики лезвий. Эльф, несмотря на уродливое лицо, гордился своими длинными, бледными пальцами и ненавидел носить перчатки. Именно поэтому он смазывал ядом только острия дротиков, чтобы не отравить самого себя.

Энкрид ловил летящие в него дротики один за другим. Если избегать контакта с остриём, это были совершенно безопасные куски металла.

Для глаз обычного человека это было за гранью понимания, но для Энкрида — детская забава.

Рыцарь — это существо, вышедшее за пределы человеческих возможностей. Тот, кого называют ходячей катастрофой. Тот, кто в одиночку способен остановить тысячу.

То, что происходило сейчас, даже нельзя было назвать боем.

Когда Энкрид прямо в воздухе переловил все дротики, эльф онемел от ужаса, не в силах выдавить ни звука.

Ветряной Клинок рефлекторно рванул вперёд, нанося горизонтальный удар симитаром.

Энкрид с абсолютно скучающим видом нанёс вертикальный удар снизу вверх. Короткий меч разрубил симитар зверолюда и взмыл выше, рассекая ему грудь.

Грудная клетка разошлась с влажным хрустом, обнажив пульсирующее сердце.

Руагарне на секунду отвернулась от этого жуткого зрелища. Да, она и сама когда-то пронзила сердце противника, но то был фрогг — дело житейское. А вот смотреть на бьющееся человеческое сердце было откровенно мерзко.

— Продолжим? — спросил Энкрид, мгновенно убив двоих.

— Убейте его! — истошно завизжал перепуганный эльф.

Подавляющее большинство бросившихся в атаку даже не понимали, с кем имеют дело. Многие из них были под кайфом от наркотиков.

Энкрид выхватил меч и пошёл в разнос.

Первому подбежавшему снесло крышку черепа, второму кулаком вмяло лицо в кровавую кашу — так, что исчезли и глаза, и нос, и рот.

Затем последовало ещё несколько взмахов клинком, но назвать это избиение «боем» было бы оскорблением самого слова «бой». За исключением парочки обдолбанных наркотиками, никто не оказал реального сопротивления.

Охваченные животным ужасом, бандиты начали разбегаться.

Чтобы зачистить пространство вокруг себя, Энкриду потребовалось всего пять взмахов мечом.

Он резко встряхнул клинок в воздухе.

Кровь сорвалась с лезвия на землю.

Говорили, что в него добавили Тёмное золото. Меч действительно стал тяжелее, и рубил он совершенно иначе. Вес клинка идеально подходил для вложения силы в один мощный удар.

Даже когда он только что разрубил двоих одним махом, лезвие прошло сквозь них, словно сквозь пустоту. Такое оружие с полным правом можно было назвать шедевром.

Казалось, мастерство Эйтри росло с каждым днём.

— Ну, так вы, говорите, лорд? — обернулся Энкрид.

Мужчина стоял с отвисшей челюстью, того и гляди пуская слюни на брусчатку.

— А… э-э… да. Я лорд, — выдавил он.

Шок был настолько велик, что он, казалось, напрочь забыл все слова.