Крайс жил в режиме постоянного аврала, и он прекрасно понимал, что так будет продолжаться ещё очень долго. Но, несмотря на завал, он уже успел примерно прикинуть, как будут развиваться события в будущем.

Например:

«Придётся ли нам бодаться с Азпеном ещё с полгода?»

Если бы они просто сидели сложа руки, неопределённые отношения «ни мира, ни войны» могли бы тянуться годами. Но меры по сглаживанию углов уже были приняты.

Конечно, всё могло пойти не по плану. Ну и что? Даже если план провалится, люди от этого не умрут, так почему бы не попробовать?

Единственными непредсказуемыми факторами оставались вторжение других стран или прорыв границы со Скверной.

«Но это уже вне моей юрисдикции».

Со Скверной он всё равно ничего не мог поделать, так что об этом можно было не беспокоиться. А вот о возможном вторжении соседей Кранг уже позаботился.

Крайс не знал, насколько далеко идущими окажутся планы Кранга, но был уверен: другие страны на какое-то время затаятся.

Ведь вместо того, чтобы сжечь континент в огне войны, Науриллия и Азпен внезапно пожали друг другу руки.

«Решили повоевать? Да нет, мы уже помирились».

Именно такой сигнал они послали всему континенту.

Совместное использование границы означало именно это.

Более того, Бордергард наглядно продемонстрировал свою мощь.

Знающие люди были в курсе, что Азпен лишился почти всех своих рыцарей. Но о чём это говорило?

«Это прямое доказательство того, какой силой обладает Бордергард».

Если кто-то сунется к ним, не оценив их истинный потенциал, он сильно пожалеет.

По сути, у Науриллии внезапно появился второй Орден Красного Плаща.

Даже те, кто догадывался о растущей мощи Бордергарда, наверняка были в шоке от таких новостей.

Пусть барды и распевали песни о Мече Железной Стены и рыцаре, остановившем армию, но люди с холодной головой уже давно всё подсчитали.

«Рема и Рагну слишком сложно спрятать — они слишком выделяются».

Так что можно было смело считать, что информация об их силах уже утекла.

И вот, две страны, которые должны были перегрызть друг другу глотки, заключили неловкий, но всё же союз.

А значит, если военная машина Бордергарда, обладающая мощью рыцарского ордена, объединится с Азпеном, это станет грозной силой.

Короче говоря, в ближайшее время ни Юг (Лихенштеттен), ни Империя не сунутся к ним просто потому, что им что-то не нравится.

Как минимум, они предпочтут сначала как следует всё разведать, прежде чем предпринимать какие-то шаги.

«А что ещё у нас на повестке?»

Если не брать в расчёт культистов и прочую нечисть (которых всё равно не просчитаешь), можно было с уверенностью сказать: они обеспечили себе мир. Пусть и временный.

«Значит, можно не опасаться, что какие-нибудь залётные наёмники, бандиты или гильдии убийц решат проверить нас на прочность».

Слабое государство — лёгкая добыча. Если у страны нет сил, её могут задавить, просто наняв против неё известный отряд наёмников. В прошлом на юго-востоке одно маленькое государство и вовсе было поглощено гильдией наёмников.

Даже независимый Южный Торговый Город в своё время регулярно платил дань наёмникам из-за отсутствия собственной армии. Но потом они стравили банды между собой, а выживших добили собственным, тайно выращенным отрядом — этот инцидент, прогремевший на весь континент, вошёл в историю как «Клинок Торговой Компании».

Теперь наёмные отряды Торгового Города носили до безобразия банальные названия: Золотой отряд, Серебряный отряд и Медный отряд.

По слухам, правители Торгового Города также имели связи с сильнейшей гильдией убийц на континенте, а их наёмники из «Клинка Торговой Компании» частенько устраивали диверсии в других городах.

«Но есть ли у Торгового Города причины ссориться с нами?»

Если перевести на язык человеческих отношений: Торговый Город — это тот самый упрямый и пробивной тип, с которым лучше не связываться без повода.

Об этом стоило поразмыслить.

Им плевать на Империю, Юг или Науриллию. Главное для них — торговля и прибыль.

Как рассказывала Леона, глава компании Рокфрид, когда она только унаследовала бизнес и дел было невпроворот, к ней неожиданно посватались из Торгового Города.

— К счастью, это был не какой-нибудь пятидесятилетний извращенец, похожий на жабу, но отдавать свою компанию в качестве приданого я всё равно не собираюсь.

Мотивы Торгового Города были очевидны.

Через брак они хотели прибрать к рукам невероятную мобильность и связи компании Рокфрид.

Опыт, полученный в странствиях по континенту, бесценен. К тому же Рокфрид наладили торговлю с Гильдией Чёрной Кожи и Ледниковыми Рейнджерами.

Неудивительно, что они положили на них глаз. Узнав о смене руководства, они, видимо, решили, что это отличный шанс.

Конечно, если бы компания Рокфрид присоединилась к Торговому Городу, она бы росла гораздо быстрее. Но тогда Леону вряд ли можно было бы назвать полноправной хозяйкой.

Если ты открываешь лавку на чужие кроны, будь готов к последствиям.

Сначала тебе улыбаются и дают деньги, а потом начинают давить, требуя долг, и если ты не сможешь расплатиться — часть твоего бизнеса переходит к ним.

Будь Леона хоть чуточку глупее, она могла бы попасться на эту удочку. Но она была девушкой умной и точно знала, чего хочет.

Она хотела, чтобы компания принадлежала только ей.

— Работы просто тьма, — пробормотал Крайс, отгоняя мысли, и сделал глоток чая.

Это был подарок из столицы, к которому прилагалось письмо от Маркуса.

Тот благодарил Крайса за заботу и помощь.

«Раз уж мы не собираемся воевать с королевской властью, нужно поддерживать хорошие отношения».

Чай, тщательно отобранный Маркусом, был великолепен. Сделав глоток, Крайс почувствовал, как проясняется уставшая голова.

Не зря люди готовы платить бешеные деньги за хорошие чайные листья.

Может, когда он откроет свой Салон, стоит завести там такой же?

Если Салон станет просто местом для пьянок и развлечений, его статус упадёт. Нужно сделать его местом для важных переговоров и налаживания связей.

Сейчас эту роль играют банкеты и светские рауты аристократов. Но, глядя на то, как кофейни набирают популярность в городах, Салон вполне мог бы стать им отличной заменой.

Конечно, пока что под «салоном» понимают либо места встреч стареющих аристократов с молодыми жёнами, либо притоны для помешанных на похоти бездельников. Но всё зависит от того, как им управлять.

«Интересно, как там дела во дворце?»

— Не парься. Я же еду с ним, — бросил Рем перед отъездом, отчего у Крайса только сильнее заныло в животе.

Признают ли столичные аристократы авторитет командира без лишних вопросов?

Наверняка найдутся те, кто будет ворчать, что Бордергарду дают слишком много власти.

Впрочем, это уже забота командира. Он наверняка со всем справится.

Конечно, Рем вызывал опасения, но, по правде говоря, контролировать его мог только Энкрид. И никто другой.

— Эх, бросить бы всё, открыть Салон и уйти на покой.

В старых сказках герои не просто так уходят в горы, чтобы стать отшельниками.

Когда ты пашешь как проклятый и понимаешь, что вот-вот свалишься от переутомления, мысль послать всё к чертям и пойти дышать лесным воздухом кажется очень привлекательной.

Хотя, если не повезёт, можно стать обедом для какого-нибудь монстра. Но если работать настолько тошно, можно выучить пару заклинаний и всё равно уйти в отшельники.

Конечно, сам Крайс ничего подобного делать не собирался.

Он ненавидел ответственность, а не городские развлечения.

Заваленный работой, он вдруг вспомнил об Абнайере.

Если бы человек с такими мозгами помогал ему с бумагами, насколько бы стало легче?

Но просто взять и посадить его за стол было бы слишком рискованно.

Надо будет спросить у Энкрида, когда он вернётся.

С этой мыслью Крайс залпом допил чай.

Пора было возвращаться к работе.

Нужно было распределить по отрядам солдат, прошедших новую программу тренировок, разобраться с закупками оружия и брони, а заодно отсеять всяких подозрительных личностей, слоняющихся по городу без дела.

Конечно, он не делал всё это сам — он всюду посадил своих людей, — но рук всё равно катастрофически не хватало.

На мгновение Крайс задумался: «А моё ли это вообще место?» — но тут же отмахнулся от этой мысли. Даже если на душе оставался неприятный осадок, что с того?

Сейчас нужно было пахать.

***

Когда они выезжали, светило яркое солнце, но теперь небо затянуло серыми тучами.

Они были почти такого же цвета, как волосы Рема.

Похоже, скоро пойдёт дождь.

— Кажись, ливанёт. Надо бы подыскать укрытие, — сказал Рем, мельком взглянув на небо. У него всегда было поразительное чутьё на перемену погоды.

— Как ты это определяешь?

Назвать их поездку скучной язык бы не повернулся.

Пусть не от самого Бордергарда до столицы, но безопасный тракт между главными городами уже был проложен.

Дорогу замостили камнем.

А через каждые полдня пути возвышались трёхэтажные каменные башни-заставы.

В случае нападения монстров или диких зверей в них можно было укрыться и отстреливаться через бойницы.

Конечно, против грифонов, гарпий или виверн они были уязвимы, но именно поэтому на крышах башен установили тяжёлые баллисты.

Говорят, чтобы сделать тетиву для этих баллист, пришлось долго собирать шерсть монстров, а некоторые женщины даже отрезали и продавали свои волосы.

Тетиву сплетали из железных жил и волос, укрепляя её на деревянном каркасе.

Говорили, что на продаже волос тогда многие неплохо заработали.

Благодаря таким заставам на дороге не было не то что монстров, но даже обычных разбойников.

Иными словами, путь был абсолютно мирным и безопасным. По дороге им часто встречались торговцы и купеческие караваны.

Охраняли их в основном бойцы регулярной армии Бордергарда.

Это было лучшим доказательством того, насколько велико влияние Бордергарда в этом регионе.

Это была не скука, а безопасность, но для Энкрида, Рема и Аудина поездка казалась слишком уж спокойной.

Все трое ехали верхом. Рем натянул поводья, меняя направление, и ответил на вопрос Энкрида:

— Даже если расскажу — ты всё равно не повторишь.

— Почему?

— Да уж, любопытства тебе не занимать. Я всю жизнь прожил на Западе. А если ты коренной житель Запада да ещё и немного шаман, то волей-неволей становишься чувствительным к запаху влаги. Это чутьё, выработанное годами жизни в сухом климате.

— Вот как.

Такому и правда не научишься. Подумав об этом, Энкрид последовал за Ремом.

Говорят, конюх изрядно попотел, подбирая коня для Аудина. Слишком уж тот был огромен. Было бы здорово, если бы Разноглазый подвёз его, но этот строптивый конь на дух не переносил никого, кроме Энкрида, и ни за что не позволил бы Аудину сесть себе на спину. Поскольку конь был умён как человек, в критической ситуации он мог бы сделать исключение для своих или даже найти заблудившегося Рагну, но в обычной поездке он бы ни за что не стал подставлять спину, да и увязываться за ними не захотел. Как, впрочем, и Эстер.

— У меня много дел.

Она была по уши занята обучением своего магического отряда.

Эстер, впервые за долгое время принявшая человеческий облик, с явным удовольствием командовала своими учениками (или подчинёнными).

— Глаза в пол. Будете глазеть без дела — вырву.

Она приветствовала их такими словами, но ещё до того, как она открыла рот, все солдаты уже стояли, покорно опустив глаза в землю.

Сложно сказать, что именно произошло между ними до этого, но дисциплина в отряде была железной.

Все они ходили с хрустальными шарами размером с кулак, то и дело натирая их и что-то бормоча под нос. Со стороны эта компания выглядела как сборище сумасшедших сектантов.

— Если мы всё равно собираемся переждать дождь, почему бы нам не провести спарринг, брат мой? — вырвал Энкрида из раздумий голос Аудина.

— Давай.

Энкрид кивнул.

— Я тоже в деле, — тут же встрял Рем.

Конечно, настоящий спарринг между ними закончился бы лишь тогда, когда кто-то получил бы серьёзную рану, так что это была скорее разминка. Но даже так, сторонний наблюдатель пришёл бы в ужас от их «разминки».

Примерно так и проходило их путешествие.

Если намечался дождь — они искали укрытие в ближайшем городе или пещере.

Гр-р-р-р!

Если в пещере обнаруживался монстр, они бросались на него всем скопом, не разбирая, чья очередь.

После удара кулака Аудина или топора Рема мало кто мог устоять. Если бы такие твари встречались на каждом шагу, эти земли давно бы превратились в Скверну.

Они глазели на проезжающие караваны, тренировались, скакали верхом и перебрасывались шутками.

И вот так, незаметно, они добрались до столицы.

Обычно, когда лорд такого уровня прибывает в столицу, его сопровождает огромная свита из слуг и охраны.

Тот же граф Мольсен или другие аристократы всегда путешествовали с помпой. Но Энкрид приехал всего лишь с двумя спутниками.

А зачем тащить за собой толпу, если в этом нет нужды?

Их было всего трое, но двое из них — рыцари.

Кто в здравом уме посмеет на них напасть?

Конечно, никто. Проблема была в другом: большинство людей просто не знало Энкрида в лицо.

И это было нормально.

Какой бы громкой ни была слава, если ты не видел человека лично, ты его не узнаешь.

Но начальник стражи, охранявший городские ворота, просто не мог его не знать.

Он видел его своими глазами во время недавнего столичного мятежа.

Энкрид, как и все остальные, спокойно стоял в очереди к воротам, и начальник стражи, наблюдавший за толпой, вдруг замер.

— А? Э? Э-э-э-э?!

Он ткнул в Энкрида дрожащим пальцем, не в силах вымолвить ни слова, и лишь спустя мгновение выдавил из себя:

— Истребитель демонов!

Похоже, в столице это прозвище всё ещё было популярнее.

Из-за огромного роста Аудина они и так привлекали к себе внимание.

А после крика начальника стражи на них уставились вообще все.

Десятки голов синхронно повернулись в сторону Энкрида.

— Это он?

— Точно он, придурок.

— Тот самый?

— Лорд Бордергарда?

— Друг короля?

— Тот самый Истребитель демонов?

— …А почему он такой красивый?

В толпе тут же поднялся гул. Десятки пар глаз сверлили его насквозь, но Энкрид оставался абсолютно невозмутим.

Он уже сталкивался с подобным ещё до того, как стал знаменитым — на тех же аристократических приёмах.

— Я Энкрид из Бордергарда. Прибыл по вызову королевского двора. Мы можем войти?

Ему даже не пришлось доставать документы, подтверждающие личность.

— О, разумеется! Добро пожаловать!

Начальник стражи лично схватил его коня под уздцы и повёл в город.

Энкрид уже бывал здесь раньше, да и в боях на этих улицах поучаствовал, так что ориентировался неплохо.

Всё осталось по-прежнему. Разве что смеющихся детей на улицах стало больше, да трущобы у крепостной стены немного уменьшились.

Кранг, став королём, явно не сидел сложа руки.

Пройдя ворота, Энкрид уже собирался отпустить начальника стражи, но тот, сверкая бородатым лицом, вдруг выпалил:

— Я восхищаюсь вами.

Как оказалось, начальник стражи был одним из тех, кто знал песни об Энкриде наизусть.

Он родился и вырос в столице и всем сердцем любил свою родину.

Для такого человека герой, спасший его страну, его город и его семью, был равен божеству.

Энкрид был для него объектом искренней веры.

В Бордергарде таких людей было предостаточно, поэтому Энкрид лишь учтиво кивнул в ответ.

Второй визит в столицу встретил их ясным солнцем и свежим воздухом. Это была приятная прохлада ранней осени.

Энкрид огляделся. С одной стороны тянуло навозом из выстроившихся в ряд конюшен, с другой — несло мочой из подворотен. И тут он заметил какую-то суету впереди.

— Не ищите ссоры. Мы просто проходили мимо.

— Пф, я всего лишь предложил справедливую цену.

Энкрид не ожидал встретить их здесь, но оба участника перепалки были ему знакомы.

— О? — Рем тоже узнал одного из них и окликнул первым. — Близнецы? Какого чёрта вы здесь забыли?

Это были близнецы-охотники с Запада, а рядом с ними стоял Энри, сменивший лук охотника на камзол торговца.

Он коротко остриг волосы, чисто выбрился и теперь выглядел вполне респектабельно.

Рем второго не знал, но Энкрид узнал и его.

Это был купец. Как там его звали? Мартон. Точно, Мартон.

Тот самый жадный торгаш с обвисшими щеками, который когда-то отчитал его перед гигантом-продавцом на рынке Бордергарда.

«Что он тогда сказал? Если я друг главы компании Рокфрид, то он, стало быть, родной дядюшка генерала Энкрида»

— Дядюшка?

Энкрид окликнул его с широкой, почти радостной улыбкой.

Мартон перевёл взгляд на Энкрида и озадаченно склонил голову. Похоже, лицо собеседника ему ни о чём не говорило.

Поистине, поразительная забывчивость.

Как можно не помнить лица собственного племянника?