***

​

​

Вопреки общественному мнению, Святая не молилась за беженцев.

​

Она уверенно взяла в руки оружие и встала между беженцами и монстрами.

​

Ведь она была не только Святой Белого бога, защищающей слабых, но и жрицей, преданной Красному богу борьбы.

​

Конечно, Красный бог никогда не просил её впадать в ярость и бегать с автоматами наперевес.

Он не приказывал ей подбирать брошенные солдатами ракеты, чтобы взрывать дороги по всему Сеулу, и не требовал таранить на армейских грузовиках технику армии монстров.

​

Но Святая делала именно это.

​

Она угрожала оружием гражданам, которые даже не пытались бежать, заставляя их эвакуироваться, сбивала вертолёты мятежников и даровала исцеление больным.

​

Работа была изнурительной — пот лился градом, а во рту пересыхало от усталости, — но она не останавливалась. Зная, что каждая капля её пота и крови способна спасти чью-то жизнь, Святая продолжала идти вперед.

​

Иногда возникали опасные моменты, но Хоана и Сиина — две святые рыцари-телохранительницы — отчаянно защищали её.

​

Извергающие огонь дула, несущиеся напролом машины, пот и кровь.

​

То, с каким отчаянием она защищала Сеул, производило такое сильное впечатление, что даже беженцы, исповедующие другие религии, возносили хвалу Культу Пяти богов.

​

Конечно, так было не со всеми. Столкнувшись с крахом, люди неизменно обнажают свою гнилую натуру.

​

— Куда ты собралась?! Не видишь, моя мама ранена?? Исцели её немедленно!

— Сначала спаси нас!! Остальные наверняка уже мертвы!

— Если не собираешься нас везти, отдай хотя бы своё оружие!!

​

Люди, которые грызлись за место, чтобы спастись лишь самим…

​

— Я, я депутат Национального собрания Ким Сон Рюн. Спаси меня первым!

— Ты хоть знаешь, сколько я пожертвовал культу?!

​

Люди, которые при любой возможности пытались злоупотребить властью, и…

​

— Я, я требую законного обращения как с военнопленным! Чёрт, спасите меня!

​

…и брошенные офицеры.

​

Святая нахмурилась, глядя на солдат, связанных и брошенных на дороге, по которой наступала армия монстров. Всё дело было в их знаках различия.

​

— Я, я председатель Объединённого комитета начальников штабов этой страны! Умоляю, пощадите!

​

Солдаты со звёздами на погонах. Святая мгновенно сообразила, что перед ней военное руководство, устроившее переворот.

​

Почему они здесь? Её вопрос оставался недолго. Благодаря эльфу, который появился у них за спиной, словно поджидал этого.

​

— …Мясник из Ла-Риохи.

​

— Благодарю, что узнали, но прошу называть меня Каранлор. Святая.

​

Эльф со шрамом на лице слегка склонил голову. Святая вместо приветствия щёлкнула затвором мапистолета Куини и произнесла:

​

— Этот мусор… нет, почему эти солдаты здесь? Разве их не должны были судить?

​

Эльф покачал головой.

​

— Суда не будет. В лучшем случае они попадут в тюрьму… разве для таких, как они, это не слишком милосердно?

​

— ….

​

Эльф посмотрел вдаль — на армию монстров, превращавшую Сеул в сплошное море огня, — и произнёс:

​

— Оставьте их здесь. Пусть монстры разрывают их на куски. Будет оформлено так, будто их убили собственные подчинённые, потерявшие рассудок. Достойный финал для такого мусора.

​

Офицеры завопили, умоляя о пощаде. Они отчаянно пытались приглушить голоса, чтобы не привлечь внимания армии монстров, и это выглядело до смешного жалко.

​

Святая лишь покачала головой, не обращая на это внимания.

​

— Ты думаешь, я делаю это потому, что хочу их спасти? Их участь определил Ёмён. Согласно его воле, они предстанут перед судом и получат возмездие от народа.

​

То ли из-за непреклонности Святой, то ли из-за одного упоминания Ёмёна, но эльф не стал спорить и послушно отступил. Святая крепко ухватила верёвку, которой связали офицеров.

​

И когда она уже собиралась погрузить их в машину —

​

— …Ёмён? Ёмён?

​

Офицер, который до этого хранил молчание, подал голос. Кажется, это был начальник штаба сухопутных войск; Святая уже пыталась вспомнить его должность, как тот вдруг затрясся всем телом.

​

— Да… вот оно что. Это вы, вы пытались захватить страну! Ёмён! А я-то думал, что к чему! Это всё подстроил тот предатель…! Смотрите-ка! Что я говорил?! Вы — мятежники, а мы — настоящие патриоты…!

Этот ублюдок… В тот момент, когда Святая с трудом справлялась с приступом болезни, начальник штаба завопил. И кричал он вовсе не ей, а армии монстров, стоявшей неподалёку.

​

— Армия монстров!!! Сюда!!! Убейте их!!!

​

Изумлённые офицеры закричали, спрашивая, что он творит, но начальник штаба не унимался.

​

— Убейте!!! Ради Его Превосходительства и этой страны!! Убейте их!!!

​

Вскоре армия монстров вдалеке отреагировала на зов. Проследив за тем, как чудовища поворачивают головы, Святая тяжело вздохнула и передернула затвор: — Щёлк!

​

— Господин эльф, покажите-ка своё мастерство.

​

Однако Каранлор лишь покачал головой. Он смотрел в противоположную от армии монстров сторону — на север Сеула.

​

— Мне пора уходить.

​

— Что?

​

— Если кто-то увидит эльфа вместе со Святой, разразится страшный скандал.

​

Не успела у Святой в голове промелькнуть тень сомнения, как откуда-то сверху донесся рокот вертолетных винтов. Причем шумела не одна машина, а целая группа.

​

Мятежники? Нет…

​

— …Маньчжурская армия.

​

Ну надо же, как быстро прилетели. Святая усмехнулась. Тем временем эльф слегка склонил голову и сказал:

​

— Святая, увидимся в следующий раз.

​

— …Думаю, было бы неплохо больше никогда не встречаться?

​

Святая съязвила, но эльф, ловко распахивая красный портал, ответил:

​

— Кто знает, может, встретимся на свадьбе?

​

— ….

​

— Разумеется, не на вашей свадьбе.

​

Изысканная контратака с намёком на то, что Святая не может устроить свадьбу. Святая ответила ему средним пальцем.

​

Эльф дёрнул своим покрытым шрамами лицом и шагнул в портал.

​

Тут же бортовые пулеметы вертолетов открыли огонь по наступающим монстрам. Пока чудовища в панике метались под шквальным обстрелом, из головной машины свесили трос для десантирования.

​

В следующий миг кто-то ухватился за трос и легко спрыгнул вниз. Лицо прибывшего было хорошо знакомо Святой.

​

— …Генерал-лейтенант Ким Самхо!

​

Главнокомандующий Маньчжурской армией. Переведя взгляд со Святой на пленных офицеров, он отдал честь по всей форме.

​

— Благодарю за содействие, Святая Пяти богов.

​

Это приветствие означало лишь одно: мятеж подавлен. Благодаря Саломее армия монстров оказалась разбита на части, а против Маньчжурской армии, до зубов вооруженной танками и боевыми вертолетами, у безумных сверхчеловек не оставалось ни единого шанса.

​

Чёрный портал, открытый Аятоллой, всё ещё оставался, но… и это ненадолго.

​

Теперь я могу отправиться к Ёмёну. Как только Святая привела мысли в порядок и с улыбкой собралась ответить на приветствие,

​

начальник штаба снова открыл рот.

​

— Вы думаете, что победили. Предатели… не думайте, что на этом всё закончится. Эта страна принадлежит Его Превосходительству. Вы хоть знаете, как он основал эту страну…

​

— ….

​

— Это вы загнали Его Превосходительство в угол… Но погодите, совсем скоро он со слезами на глазах…

​

Генерал-лейтенант Ким Самхо попытался было впечатать сапог в лицо ублюдка, но болезнь Святой проявилась быстрее.

​

Бах!!

​

Выстрел Святой мигом прервал тираду начальника штаба. Тот захлебнулся бранью и дико завопил от боли.

​

— …??

​

Пока Ким Самхо изумленно смотрел на нее, Святая плавным движением вернула револьвер в кобуру и ответила:

​

— Простите. У меня болезнь: как вижу ублюдка, сразу хочется выстрелить.

​

— ….

​

— Вы ведь сделаете вид, что ничего не видели?

​

— Да, разумеется. Об этом дне никто не узнает. И если уж говорить откровенно… я сам страдаю от точно такой же болезни.

​

Ответив так, Ким Самхо тут же пнул начальника штаба по лицу. Хруст! Пока на лице начальника штаба отпечатывался след армейского сапога, Святая рассмеялась.

​

Это был такой прекрасный смех, что жена Ким Самхо и святые рыцари-телохранители одновременно вздохнули.

​

​

***

​

​

Взрывная волна «Взрыва трупа» не обошла стороной и Ёмёна. Пока коридор и вся комната разлетались на куски, его плоть тоже пострадала.

​

Конечно, Джугашвили мгновенно регенерировал все повреждения. Когда взрывы наконец стихли, посреди руин стоял один лишь Ёмён.

​

Вместо того чтобы вновь призывать Рыцарей смерти, он с мечом в руке направился к креслу, где только что сидела Белая овечка. Оставляя за собой кровавые следы с каждым шагом, Ёмён остановился перед изуродованным телом.

​

От тела, попавшего в эпицентр взрыва, разило вовсе не человеческой кровью, а чем-то чужеродным. Отвратительный, грязный смрад, какой обычно исходит от мусорных баков впотьмах.

​

Разумеется, Белая овечка была подделкой. Либо клоном, виденным в лаборатории, либо чем-то ещё хуже.

​

Ёмён с холодным взглядом посмотрел на это и ускорил шаг.

​

Задний выход из комнаты преграждала массивная стальная дверь, которую взрывом сорвало с петель и страшно искривило. Перешагнув через обломки, Ёмён углубился в мрачный коридор.

​

Какое-то время, не считая разорванных взрывом тел, дорогу больше никто не преграждал. Тем не менее повсюду виднелись следы спешки: судя по всему, заметив взрыв, враги благоразумно ответили войска назад.

​

Разобравшись в ситуации, Ёмён молниеносно применил Искусство летающих ног. Неважно, какие ловушки расставил противник. Пусть готовятся сколько душе угодно — сегодня живыми отсюда не уйдут.

​

Боевая сыворотка, словно жаждая крови, задрожала, откликаясь на его призыв.

​

Ёмён наткнулся на следующую дверь. Это была аккуратная стеклянная дверь, которую даже не нужно было открывать.

​

За ней находилась белоснежная лаборатория, где стояли сотни монстров и… Белая овечка.

​

Три девушки в точно таких же нарядах и масках, как та поддельная Белая овечка, которую он только что уничтожил, выстроились в ряд, пристально глядя на него. Словно защищая кого-то за своими спинами.

​

В их глазах не было видно жажды мести за погибшую подругу. Впрочем, чего ожидать от клонов?

​

Подумав об этом, Ёмён уже было потянулся к Инвентарю, чтобы призвать Рыцарей смерти, но передумал. Марать их в этой грязи не стоило — для такого зрелища хватит и его одного.

​

Решение было быстрым, а действия — ещё быстрее. Опустив руку, Ёмён просто поднял ногу — Дзынь! — разбил стеклянную дверь и вошёл внутрь.

​

В тот момент, когда монстры оскалили пасти, а фальшивые Белые овечки вперили в него безумные взгляды, из их рядов кто-то вышел вперед.

​

Старик в белоснежном халате, опирающийся на трость.

​

Старик, чей возраст выдавали редкие седые волосы и проступавшие тут и там старческие пятна, в упор посмотрел на Ёмёна и произнес:

​

— И надо же так запросто расправиться с клоном Белой овечки… Выходит, слухи про Сети были лишь дымовой завесой.

​

— ….

​

— Ядовитый газ… Рыцари смерти и Взрыв трупа… Неужели вас прислали некроманты, потерявшие хозяина?

​

Вместо ответа Ёмён лишь чуть крепче сжал рукоять меча. Старик горько усмехнулся:

​

— Или… это Бумён? Монстр, созданный Чхон Бумёном?

​

Имя Бригадира. Ёмён невольно крепче сжал меч, и старик, увидев это, цокнул языком.

​

— Ёмён и Бумён… Вот оно что. А я-то ломал голову, почему мне это кажется до боли знакомым. Хотя, если посудить, всё закономерно: кто еще мог вырастить столь похожего на Героя монстра?

​

— Слишком много болтаешь.

​

— Нежелание слушать других — это точь-в-точь как у доктора Чхон Бумёна. Как он тебя создал? Ведь у него не было экспериментальных материалов… Что он ввёл тебе во время роста? Ёмён, может, доктор Бумён разрезал тебе живот и что-то туда вложил?

​

— ….

​

Вместо ответа глаза Ёмёна вспыхнули красным. В следующий миг без всякого предупреждения был выпущен красный луч.

​

Альфа-луч.

​

Доктор не удивился. Точнее, не успел. Прежде чем он осознал, что это за луч, Альфа-луч пронзил его горло.

​

Шмяк! Стоило отрубленной голове доктора грохнуться на пол, как монстры взревели. А-у-у! Чудовища начали трансформироваться: одни ринулись в атаку, другие стали сливаться друг с другом в единую массу.

​

Ёмён, снова выпустив Альфа-луч, бросился на них —

​

— но не смог. Монстры тоже внезапно остановились, прекратив то, что делали.

​

Из-за звука шагов, внезапно раздавшегося позади комнаты.

​

Топ, топ — крошечные шаги.

​

Услышав эти шаги, Ёмён почувствовал, как тело помимо воли каменеет. И это было не просто предчувствие: вслед за приближающимся звуком в коридоре одна за другой стали лопаться лампочки.

​

Дзынь-дзынь! Шаги приближались, и казалось, будто сама густая тьма физически вытесняет свет. Ёмён до боли сжал Боевую сыворотку, не сводя глаз с наступающей темноты.

​

Наконец, когда тьма достигла того места, где был доктор,

​

владелец шагов стал смутно виден. Это был мужчина, чей облик не сильно отличался от среднего корейца. Он наклонился и поднял отрубленную голову доктора.

​

— Я же говорил тебе не терять бдительности.

​

Голос молодого человека, лишённый интонаций, сухой и глухой.

​

— Трудно найти способного и послушного подчинённого. Если слушается — значит, бездарен, а если талантлив — не слушается… Люди.

— ….

— Ты ведь тоже так считаешь, верно? Герой этой эпохи.

​

Лица того, кто поднял голову доктора, не было видно, но Ёмён инстинктивно понял, кто это.

​

— …Его Превосходительство.