— Что мне делать? — Жэньши словно задал вопрос сам себе, мрачно глядя на бумагу перед собой.

— Как вы поступите? — спросил его молчаливый помощник, также глядя на документ. Сложившаяся ситуация могла привести в отчаяние любого человека. — Это список семьи Фэнмин и тех, кто с ней связан, — заметил Гаошунь.

Фэнмин уже казнили, и её семью избавили от полного уничтожения, взамен их имущество конфисковали, а людям назначили телесные наказания разной степени.

Жэньши радовало, что по крайней мере её хозяйку, консорта Адо, не тронули. Фэнмин признали единственной виновницей.

В списке было несколько клиентов, которые пользовались услугами её семьи. Жэньши всегда считал эту семью простыми пчеловодами, но у них, похоже, был довольно масштабный бизнес.

— Восемьдесят их девушек служат во внутреннем дворе, — заметил Гаошунь.

— Восемьдесят из двух тысяч. Немало.

— Согласен, — сказал Гаошунь, наблюдая, как хмурится его хозяин. — Хотите скрыть эту информацию?

— Это возможно?

— Если вы пожелаете.

Если он пожелает. Гаошунь выполнит всё, что ему скажет Жэньши. И неважно, правильно это или нет.

Жэньши глубоко вздохнул. Ему было известно как минимум одно имя из списка сообщников. Покупателя похищенной дочери аптекаря.

— Что с этим делать... — размышлял он. Ему нужно было лишь сделать выбор. Но он сидел и со страхом представлял, как она посмотрит на него, услышав его решение. Отдать приказ легко. Но как она его воспримет, если он будет противоречить её желанию?

Для Маомао уже существовала пропасть между ней и Жэньши, потому что они были простолюдинкой и дворянином. Он предполагал, что девушка примет даже неприятный для неё приказ. Но евнух подозревал, что после этого дистанция между ними только увеличится.

Но это не значит, что Жэньши нужно скрыть факты. Он не мог ради собственного удобства оставить её в месте, куда она попала не по своей воле. Что, если эта проницательная девушка догадается?

— Господин Жэньши, — сказал Гаошунь, пока Жэньши погрузился в раздумья. — Разве она не обычная игрушка для вас?

В словах его помощника звучала холодная рациональность. Жэньши провёл рукой по лбу.

⭘🔴⭘

— Массовое увольнение?

— Верно, — сказала Сяолань, жуя сушёную хурму.

Маомао сорвала несколько плодов из фруктового сада, потом осторожно повесила их под карниз Нефритового павильона сушиться. Если бы кто-то заметил, у неё были бы неприятности. На самом деле, всё к тому близилось: Хуннян не могла не заметить фрукты. К счастью, Гаошунь очень вовремя пришёл и спас её. Когда Хуннян узнала, что он очень любит хурму, она заговорщически подмигнула и сказала, что закроет глаза «на этот раз».

— Ты наверняка знаешь, что в подобных случаях семьи уничтожают. Девушки из всех торговых домов, с которыми они имели дело, должны будут уйти из внутреннего двора. Так я слышала.

Сяолань объясняла всё с набитым ртом, но Маомао просто кивнула. «У меня плохое предчувствие», — подумала она. И её плохие предчувствия, как правило, сбывались.

Номинальная семья Маомао была купеческой семьёй, которая иногда занималась торговлей. Родные Фэнмин были пчеловодами, так что между ними вполне могла быть связь.

«Не хотелось бы, чтобы меня сейчас уволили», — подумала Маомао. К тому же ей начинала нравиться нынешняя жизнь. Разумеется, она была бы рада вернуться домой, в район развлечений, но как только она туда попадет, окажется в лапах старухи, которая будет рада новому источнику дохода. Маомао до сих пор не прислала ей ни одного клиента с момента визита Лихаку. И старуха вряд ли это забыла.

«Она точно начнёт торговать мной».

Маомао попрощалась с Сяолань и отправилась на поиски человека, с которым обычно не горела желанием видеться.

— Непривычно видеть тебя запыхавшейся, — легкомысленно сказал красивый евнух. Они стояли у главных ворот внутреннего двора, куда Маомао прибыла, обойдя резиденции всех четырёх любимых консортов.

— Я…

— Отдышись. Ты аж покраснела. — На лице нимфы промелькнула тень тревоги.

— Я... хо-хотела... поговорить, — выдавила Маомао между вздохами.

Жэньши, казалось, почти улыбнулся, но в то же время в его выражении лица по неведомой Маомао причине был намёк на грусть.

— Хорошо. Проходи внутрь.

Ей стало немного жаль заведующую служанками, которая впервые за долгое время была вынуждена ждать снаружи, пока Маомао и Жэньши находились в её кабинете. Маомао вежливо поклонилась женщине, когда она проходила мимо. Кажется, та была ужасно занята в последнее время, занимаясь уходом Адо. Когда Маомао вошла внутрь, Жэньши уже сидел на стуле, разглядывая листок бумаги на столе.

— Полагаю, тебя интересует массовое увольнение.

— Да. Что будет со мной?

Вместо ответа Жэньши показал ей документ. На высококачественной бумаге среди имён числилось имя Маомао.

— Получается, меня тоже уволят.

«Что мне делать?» — подумала девушка. Она едва ли могла просить, чтобы её оставили. Маомао хорошо понимала, что она всего лишь служанка. Она старательно сохраняла нейтральное выражение лица, чтобы на нём не промелькнул даже намёк на лесть. Однако в итоге девушка посмотрела на Жэньши как обычно: словно разглядывала гусеницу.

— Ты этого хочешь? — В голосе Жэньши не было сладких нот. Скорее это был голос умоляющего ребёнка. Он звучал так же, как в ночь перед отъездом консорта Адо. Однако его лицо оставалось серьёзным и напряжённым.

— Я всего лишь служанка. Что ни прикажете — постирать, приготовить, продегустировать — я всё выполню.

Она просто говорила правду. Если ей отдавали приказ, она его выполняла, если задача была ей по силам. Маомао не была против, если б ей немного урезали зарплату. Если бы это спасло её от торговли телом, она бы постаралась найти новых клиентов для старухи.

«Поэтому... молю, не увольняйте меня…»

Маомао как можно яснее пыталась донести своими словами, чтобы её оставили. Но выражение лица молодого человека осталось невозмутимым. Он только тихо выдохнул и отвёл взгляд.

— Ясно. Ты получишь компенсацию.

Голос молодого человека был холодным, а взгляд направлен на стол, так что она не могла прочитать его выражение лица.

Переговоры провалились.

⭘🔴⭘

Гаошунь вздохнул, пытаясь вспомнить, сколько дней уже прошло с тех пор, как его хозяин ушёл в себя? Это не мешало работе, но когда они возвращались в его покои, он хмуро сидел, забившись в угол, и Гаошуню это уже надоело. Жэньши омрачал всю комнату. Юноши с очаровательной улыбкой и пленительным голосом там не было.

Маомао ушла через неделю после получения официального уведомления об увольнении. Она никогда не была чрезмерно дружелюбной, но вежливо обошла знакомые места во внутреннем дворе, чтобы официально поблагодарить всех своих знакомых.

Консорт Гёкуё открыто выступала против увольнения Маомао, но когда услышала, что таково решение Жэньши, она не стала настаивать на своём. Однако на прощание она сказала ему: «Вы пожалеете об этом».

— Может, стоило приказать ей остаться?

— Ни слова больше.

Нахмуренный Гаошунь скрестил руки на груди. Он вспомнил, как происходило в прошлом, когда мальчик терял любимую игрушку. Как Гаошунь страдал, пытаясь найти ему что-то новое и более интересное!

Пожалуй, ему не следовало думать о девушке как об игрушке. Возможно, Жэньши решил не останавливать её, потому что не хотел относиться к ней как к предмету. Какой тогда смысл искать на замену другую девушку?

Как же непросто жить с таким хозяином.

— Если никакая замена не подойдет, придётся вернуть оригинал, — пробормотал Гаошунь так тихо, что Жэньши его не услышал. В памяти всплыл один человек. Военный офицер, хорошо знакомый с семьёй девушки.

— Как же это хлопотно.

Многострадальный Гаошунь почесал затылок.