Проведение чаепитий — это одна из обязанностей консорта. Гёкуё участвовала в них едва ли не каждый день. Она как проводила их в Нефритовом павильоне, так и ходила в павильон другой консорта.

«Отличный шанс прощупать друг друга и поиграть в политику», — подумала Маомао. Сама она не была большой поклонницей чаепитий. В основном консорты беседовали о макияже и тенденции в моде. Скучная болтовня с прощупывающими вопросами. «Она держится непринуждённо. Сразу видно консорта высокого ранга».

Гёкуё разговаривала с консортом среднего ранга, которая тоже приехала с запада. Их разговор шёл непринуждённо благодаря тому, что они с одной страны. Маомао не знала подробностей, но, похоже, они обсуждали будущие отношения с семьёй Гёкуё.

Гёкуё была весёлой и обаятельной собеседницей, и многие консорты невольно выкладывали ей маленькие секреты. Одной из обязанностей Гёкуё было записывать всю информацию. Родина консорта Гёкуё — засушливые бесплодные земли, но они находились на пересечении торговых путей. Поэтому их народ должен был знать всё и идти в ногу со временем. Она не только зарабатывала как консорт, но и помогала своей семье, передавая им кусочки информации.

«Она вчера поздно легла, но совсем не выглядит уставшей». Император навещал свою любимую Гёкуё раз в три дня или даже чаще. Видимо, ему хотелось видеть свою дочь, которая уже начала хвататься за вещи и пытаться встать. Но, само собой разумеется, во время своих визитов он не только восхищался маленькой принцессой. Маомао знала, что император не пренебрегал не только дневными, но и ночными делами. Это значило, что он весьма энергичный человек. С точки зрения процветания страны это было похвально.

После чаепития Маомао получила от Инхуа горку угощений к чаю. Для неё это было много, поэтому она оставила себе часть, а с остальным решила наведаться к Сяолань. Истории подруги не всегда были красноречивыми или даже связными, но она услужливо поделилась с Маомао последними слухами. Сегодня она говорила о служанке, которая покончила с собой, о попытке отравления и почему-то вспомнила Чистую консорт.

— Несмотря на то, что у императора «четыре любимые дамы», но никуда не деться от того факта, что все стареют.

Консорту Гёкуё было девятнадцать, Лихуа — двадцать три, а Лишу — всего четырнадцать. Но Чистой консорту Адо было целых тридцать пять, она на год старше Его величества. Она ещё могла выносить ребенка, но, согласно правилам внутреннего двора, она вскоре должна была уступить место. Другими словами, Адо уже не стать матерью нации.

Уже ходили разговоры об её возможном понижении в должности и введении во двор новой консорта. Это уже давно обсуждали, но поскольку Адо была консортом императора ещё до его восшествия на престол и она фактически родила ему сына, решительных действий до сих пор не предприняли.

«Мать мёртвого маленького принца», — подумала Маомао.

Та же участь ждала и Лихуа, если она не забеременеет ещё одним ребенком от Его величества. Но и для консорта Гёкуё не было гарантий, что она всегда будет оставаться любимицей императора.

Ведь каждый прекрасный цветок со временем увядает. Цветы внутреннего двора должны были приносить плоды, в противном случае они бесполезны. Хотя Маомао была знакома со здешними порядками, она всё время напоминала себе, что двор — тоже тюрьма.

Девушка стряхнула крошки юэбина с юбки и посмотрела на пасмурное небо.

Собеседница Гёкуё на сегодняшнем чаепитии была несколько необычная. Это была консорт Лишу, ещё одна из четырёх любимых дам. Консорты одного ранга, как правило, не устраивают посиделки друг с другом, тем более женщины высокого ранга.

На детском личике Лишу была заметна нервозность. Её сопровождали четыре придворные дамы, включая уже известную даму-дегустатора. Очевидно, наказание девушки не было таким суровым, как опасалась Маомао.

На улице было холодно, поэтому чаепитие проводилось в помещении. Евнухов попросили поставить длинный диван в приёмной для придворных дам. В помещении стоял перламутровый стол, а на окне висела новая занавеска с искусной вышивкой. Если говорить совсем прямо, так готовятся разве что к прибытию императора, но женщины всегда жаждут выставить себя напоказ перед другими женщинами.

К макияжу тоже отнеслись серьёзно, поэтому Маомао лишилась своих веснушек. Девушки подчеркнули уголки глаз красными линиями. Мужчинам такой макияж мог бы показаться кричащим, но сейчас это не имело значения. Здесь победительницей оказывалась та, кто ярче оденется.

Говорила в основном только консорт Гёкуё, в то время как Лишу кротко кивала. Возможно, виной тому была разница в возрасте. Придворных дам, которые сидели за Лишу, больше интересовала не их леди, а украшения Нефритового павильона — они поглядывали то в одну, то в другую сторону. Только дегустатор послушно стояла позади консорта Лишу, напротив Маомао, внимательно глядя на свою бывшую мучительницу.

«В чём дело?» Сначала женщины из Хрустального павильона, теперь эта девушка. Маомао не нравилось, что к ней относились как к монстру. Она же не бродячая собака и не кусается.

«На первый взгляд, обычные придворные дамы», — подумала Маомао. Когда-то она сказала Гаошуню, что они издеваются над своей консортом. Было бы неловко, если бы она зря их обвинила, но в то же время девушка была бы рада ошибиться.

На фоне немного гордых придворных дам Нефритового павильона девушки Лишу казались медлительными, но они справлялись со своей работой. По крайней мере, той, что им осталась: поскольку Гёкуё была хозяйкой сегодняшнего чаепития, у них было не так много дел.

Подошла Айлан с керамическим кувшином и горячей водой.

— Ты не возражаешь против сладкого? Сегодня холодно, и я подготовила такое угощение, — сказала Гёкуё.

— Я люблю сладкое, — ответила Лишу. Казалось, напряжение немного спало.

В кувшине была цитрусовая цедра, сваренная в мёде. Такой напиток согревал тело и смягчал горло, и даже мог помочь предотвратить простуду. Маомао приготовила его сама. Видимо, он понравился Гёкуё, потому что в последнее время она часто подавала его на своих чаепитиях.

«Что?» Несмотря на её заявление, что она любит сладости, консорт Лишу почему-то изменилась в лице. Дегустатор, похоже, тоже хотела возразить против напитка. «Мёд тоже нельзя?» — подумала Маомао.

Остальные её придворные дамы, рассевшиеся сзади, не собирались ничего говорить. В их раздражённом взгляде явно читалось: «Хватить перебирать в еде». Они всё ещё считали, что это её детская привередливость.

Маомао слегка вздохнула и кое-что прошептала на ухо консорту Гёкуё. Её глаза слегка расширились, и она позвала Айлан.

— Прости. Думаю, нужно, чтобы ещё настоялось. Я подам что-нибудь другое. Хочешь имбирный чай?

— Да. Я не откажусь, — сказала Лишу повеселевшим голосом. Смена чая была правильным решением.

Подняв взгляд, Маомао посмотрела на придворных дам Лишу. Ей показалось, что на их лицах на мгновение промелькнуло разочарование.

С наступлением вечера, как всегда, появился прекрасный евнух. Он шёл, очаровывая улыбкой нимфы, а за ним — Гаошунь. В последнее время Маомао казалось, что на лбу Гаошуня увеличилось количество морщин. Возможно, появились новые проблемы.

— Я слышал, у вас было чаепитие с консортом Лишу, — сказал Жэньши.

— Да, оно прошло прекрасно.

Жэньши регулярно обходил консортов императора, словно это было его обязанностью — следить за порядком во внутреннем дворе. Сегодняшнее чаепитие было очень странным в плане участвующих сторон, поэтому он наверняка был причастен к этому. Маомао попыталась уйти, прежде чем её во что-то втянут, но евнух, естественно, остановил девушку.

— Не могли бы вы отпустить меня?

— Мы ещё не договорили.

Когда евнух посмотрел на неё, Маомао смогла только опустить глаза. Она была уверена, что сейчас смотрит на него, как на дохлую рыбу. И не очень красивую. Вероятно, ту, которая обитает на дне.

— Похоже, вы хорошо ладите, — сказала Гёкуё, весело смеясь. Слишком весело. И Маомао ответила с сарказмом:

— Госпожа Гёкуё, небольшой массаж вокруг глаз помогает от морщин.

«Ой. Мне нельзя так говорить». Ей нужно следить за собой, чтобы не нагрубить никому, кроме Жэньши. «Нет. Ему тоже не следует грубить». Девушка уже разозлила его недавно. Если она так и будет допускать оплошности, то может лишиться благосклонности евнуха и, возможно, её будет ждать повешение.

— Ты слышала, что служанка, которая покончила с собой, могла стоять за отравлением на приёме?

Маомао кивнула — судя по тону Жэньши, он спрашивал её, а не Гёкуё. Консорт поняла, что это личный разговор, и вышла из комнаты. Маомао, Жэньши и Гаошунь остались одни.

— Думаешь, это правда было самоубийство?

— У меня нет полномочий для таких выводов.

Превращать ложь в факт было прерогативой сильных мира сего. Девушка не знала, кто вынес заключительное решение, но подозревала, что Жэньши как-то замешан в этом.

— Зачем обычной служанке отравлять Добродетельную консорта?

— Не знаю.

Жэньши улыбнулся своей чарующей улыбкой, с помощью которой мог умело манипулировать людьми. К большому сожалению для него, это не работало на Маомао. Девушка была уверена: он и так знает, как получить от неё то, что ему нужно — ему достаточно отдать ей приказ. Она не откажет.

— Тогда не могла бы ты пока перейти в Гранатовый павильон на службу?

Какой смысл говорить в вопросительной форме? Маомао могла ответить только:

— Слушаюсь.

Дом, как говорят, — отражение своего хозяина. Нефритовый павильон консорта Гёкуё был уютным, в то время как Хрустальный павильон Лихуа был изысканным и благородным. А вот Гранатовый павильон Адо был простым и практичным. В декоре не было ничего лишнего. Минималистический дизайн с минимальным количеством украшений по-своему указывал на элегантность.

Он напрямую говорил о том, кто был хозяйкой дома. Без лишних украшений тело не могло похвастаться ни яркостью, ни пышными формами, ни очаровательной прелестью. Однако остались андрогинное достоинство и красота.

«Ей действительно тридцать пять?» Если бы Адо надела официальную форму, её можно было бы принять за какую-нибудь перспективную чиновницу. Здесь, во внутреннем дворе, где только женщины и евнухи, она, должно быть, была предметом зависти для многих. Она была привлекательна, как Жэньши, но в то же время отличалась от него. Маомао не видела, во что именно была одета Адо на приёме, но она бы лучше смотрелась в костюме для верховой езды, чем в платье с длинными рукавами, которое на ней было сейчас.

Маомао и ещё двум служанкам показывали резиденцию консорта. Главная придворная дама Адо, Фэнмин, была пухленькой, болтливой красавицей, которая бегло показывала всё девушкам.

— Простите, что вас в такой спешке отправили сюда, — сказала она. Главная придворная дама одной из консортов императора, скорее всего, сама была не из низших слоёв общества. Было умилительно наблюдать, как она подробно объясняла что-то служанкам, которые были ниже её по статусу.

«Интересно, не из купеческой ли она семьи», — подумала Маомао. Её и остальных служанок вызвали помочь с генеральной уборкой, которая отмечала начало каждого года. В Гранатовом павильоне не хватало рук для такого дела. «Она ранена?» — удивилась девушка, мельком увидев повязку на левой руке Фэнмин. Левая рука Маомао тоже была перевязана. Ей уже надоело, что люди с тревогой смотрели на неё, когда видели её шрамы.

Женщины оставили физическую работу на евнухов, пока сами занялись проветриванием мебели и свитков с целью защитить их от насекомых. И в Гранатовом павильоне этих свитков было много — гораздо больше, чем в резиденции консорта Гёкуё. Адо, которая жила во внутреннем дворе дольше, чем остальные, накопила немало вещей.

Тем вечером Маомао не вернулась в Нефритовый павильон, а спала вместе с двумя другими служанками в большой комнате Гранатового павильона. Ей дали очень тёплое одеяло из меха животных, чтобы она не замёрзла.

«Господин Жэньши так и не сказал, что именно нужно делать». Маомао сосредоточилась на уборке, как и велела Фэнмин. Пухлая придворная дама постоянно хвалила девушек, из-за чего было сложнее расслабиться. Маомао начала подозревать, что Фэнмин умеет искусно руководить людьми.

Фэнмин можно было отнести к тем женщинам, которых люди называли хорошими жёнами — тех, что любят выполнять свои обязанности. Она была с Адо всё время, пока консорт жила во внутреннем дворе. Маомао мысленно было жаль, что эта женщина уже вышла из брачного возраста. Девушка знала, что как главная придворная дама Фэнмин могла зарабатывать больше, чем многие необученные мужчины, но ей было интересно, не задумывалась ли эта женщина о замужестве. Разве не этого желает большинство людей? Маомао слышала, как её коллеги в Нефритовом павильоне часто обсуждали эту тему. Они пока не собирались покидать консорта Гёкуё, но всё равно мечтали, что у них появится принц. «Мечтать не запрещено», — говорила им Хуннян с улыбкой. Маомао отнеслась к этому замечанию с подозрением и страхом.

«Уже и не помню, когда я в последний раз столько трудилась», — подумала девушка. Затем она свернулась калачиком, как её тезка, кошка(1), и вскоре заснула.

«Неужели тот, кто стоит за отравлением, находится здесь?» — задумалась Маомао. Придворные дамы в Нефритовом павильоне были очень трудолюбивыми, но даже по этим стандартам Маомао не могла назвать женщин в Гранатовом павильоне лентяйками. Они все обожали консорта Адо и хотели сделать для неё всё возможное.

То же касалось и Фэнмин. Должность никогда не ограничивала её. Если женщина видела пылинку, она брала тряпку и сама вытирала её. Она едва ли была похожа на главную придворную даму высокопоставленной консорта. Даже трудолюбивая Хуннян поручила бы такую задачу другим.

«Вот бы болтливые дамы Хрустального павильона это увидели».

 

(1) Иероглиф 猫 в имени Маомао (猫猫) переводится как «кошка»

Консорту Лихуа просто не везло с хорошими служанками. Возможно, у неё их так много, потому что каждая не спешила работать. Единственное, что у них отлично выходило, — это болтать, но не более того. С другой стороны, те, кто занимает высокую должность, должны уметь разрешать подобные проблемы.

Однако сильная преданность, как в Гранатовом павильоне, сулила собственные проблемы. Например, она могла побудить человека попытаться отравить кого-то. Какой-то высокопоставленный чиновник решил привести свою дочь во внутренний двор, из-за чего одна из высокоранговых консортов попадает под удар. Первой на очереди идёт Адо. Но что, если появится другое вакантное место?

Гёкуё и Лихуа могли пока об этом не волноваться, но император не навещал консорта Лишу. Маомао подозревала, что отчасти поэтому её придворные дамы относились к хозяйке так легкомысленно. «Его величеству не нравятся такие... тощие». Возможно, виной тому были предпочтения его отца, который любил очень молодых девушек. Нынешний правитель интересовался только зрелыми плодами. Все консорты, которых он посещал помимо Гёкуё и Лихуа, обладали определённой пышностью.

Выходит, Лишу ещё не выполнила свой долг консорта. Возможно, это было к лучшему, учитывая её юный возраст. По сути, она уже достигла брачного возраста, но беременность в четырнадцать лет окажет значительную нагрузку на её тело при родах. Даже в Рокусёкане девушки оставались в ученицах до пятнадцати лет. А до тех пор они не принимали клиентов. Зато так они становились лучшими куртизанками, которые дольше продержатся на службе.

Маомао не хотелось много думать о пристрастиях бывшего императора. Если провести небольшие расчёты, исходя из возраста нынешнего императора и его матери, то получалось весьма тревожное число.

В любом случае, если бы кто-то захотел убрать одну из четырёх дам, консорт Лишу становилась логичной целью.

Маомао погрузилась в размышления, пока наводила порядок на кухонной полке, на которой стоял ряд маленьких баночек. Сладкий аромат щекотал ей нос.

— Что с ними делать? — взяв одну из банок, спросила Маомао у придворной дамы, которая убиралась вместе с ней на кухне. Две служанки, которые приходили с Маомао, убирали ванную и гостиную.

— Протри полку от пыли, а потом поставь их обратно.

— Это всё мед?

— Да. Семья леди Фэнмин владеет собственной пасекой.

— Вот как.

Мёд был предметом роскоши. Вот откуда здесь столько сортов, несмотря на то, что он недешёвый. Маомао заглянула в несколько банок и увидела мёд разных цветов: янтарный, тёмно-красный и даже коричневый. Они были разных цветов и имели разные вкусы. Девушка вспомнила, что накануне вечером слышала сладкий запах. Похоже, он шёл от свечей, которые они использовали для освещения. Должно быть, они были из пчелиного воска.

«Хм...» С мёдом уже кое-что было. Девушка была уверена, что недавно он уже фигурировал.

— Когда закончишь, протрёшь пыль с перил второго этажа? Мы всегда забываем о них.

— Конечно.

Маомао поставила мёд на место и поднялась на второй этаж со своей тряпкой. «Мёд. Мёд...» Пока девушка тщательно протирала пыль с каждого столба перил, она прокручивала в уме это слово, пытаясь вспомнить, почему оно не даёт ей покоя.

«Что это там?» Со второго этажа открывался вид на улицу. За деревьями кто-то прятался. Видимо, люди считали, что их не видно, но было очевидно, что они наблюдали за Гранатовым павильоном.

«Это консорт Лишу?» С молодой консортом была только её дегустатор. Маомао не понимала, что происходит.

«Мёд…» Девушка вспомнила чаепитие и необъяснимое отвращение Лишу к мёду. Это не давало ей покоя.

Маомао заняла приёмную Нефритового павильона, чтобы доложить Жэньши о том, что произошло в Гранатовом павильоне.

— Я понятия не имею, что это значит.

Чего она не знала, того не знала. Маомао не любила недооценивать себя, но в то же время она не переоценивала свои способности. Она была совершенно откровенна с красивым евнухом. Она рассказала ему всё, что увидела за три дня в Гранатовом павильоне.

Жэньши элегантно откинулся на диване, потягивая ароматный чай из какой-то другой страны. В воздухе витал сладкий аромат — в состав входили лимоны и мёд.

— Ясно. Вот оно что.

— Именно.

Маомао была рада, что в последнее время великолепный евнух был не таким ослепительным, как раньше, но ей показалось, что его тон стал слегка развязный. Возможно, потому, что сейчас его голос звучал не так сладко, а скорее как у мальчика. Маомао не понимала, чего он от неё хочет, но она всего лишь обычный аптекарь. Ей неинтересно было играть в шпиона.

— Тогда я перефразирую вопрос. Как считаешь, кто из Гранатового павильона мог бы связываться с внешним миром особым способом?

«Опять задаёт вопросы окольными путями. Лучше бы просто сказал, какой ответ он ждёт». Маомао не любила говорить без доказательств. Её всегда учили не основываться на предположениях. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Если она не успокоится, то может посмотреть на очаровательного юношу, как на раздавленную жабу. Гаошунь, как всегда, молча призывал к сдержанному взгляду.

— Это лишь предположение, но единственный вариант — леди Фэнмин, главная придворная дама.

— Есть доказательства?

— У неё была повязка на левой руке. Я зашла в комнату, когда она её меняла, и мельком увидела ожоги.

Маомао помнила инцидент с дощечками для записей, которые были пропитаны разными химикатами. В то время она думала, что если химикаты вообще что-то значат, то они могут представлять собой какой-то код, но она оставила эту мысль при себе. Поскольку на рукаве платья, в которое были завёрнуты дощечки, были подпалины, вполне можно догадаться, что у того, кто был в этой одежде, остался ожог на руке. Девушка была уверена, что Жэньши проводил своё расследование. Видимо, поэтому он решил отправить Маомао на разведку.

Маомао искренне считала, что невозмутимая главная придворная дама не похожа на человека, готовящего заговор, но она должна была признать, что это было всего лишь её субъективное мнение. И нужно было смотреть на вещи объективно, иначе никогда не придёшь к истине.

— Ладно, ответ засчитан.

Жэньши вдруг бросил взгляд на маленькую баночку на столе. Потом он посмотрел на Маомао, и на его губах появилась прежняя нектарная улыбка. Девушка была уверена, что за ней скрывается нечто дурное. Маомао почувствовала, что у неё все волосы встали дыбом. Ей совсем не нравилось, как развиваются события.

Жэньши взял баночку и подошёл к ней.

— Хорошая девушка заслуживает награды.

— Я откажусь.

— Брось, не нужно стесняться.

— Спасибо, не хочу! Предложите угощение кому-то другому!

Маомао устремила на Жэньши свой самый испепеляющий взгляд в надежде отговорить его, но он даже не дрогнул. Он наказывает её за то, что она недавно задела его чувства? К несчастью для них обоих, Маомао всё ещё не понимала, почему Жэньши так расстроился.

Евнух подошёл ближе. Маомао отступила на полшага и упёрлась спиной в стену. Она посмотрела на Гаошуня умоляющим о помощи взглядом, но сдержанный помощник сидел у окна, лениво наблюдая за птицами в небе. Его нарочито наигранная поза раздражала девушку.

«Добавлю ему в еду слабительное!»

Жэньши с улыбкой, которая растопила бы любого другого, засунул пальцы в банку. Когда он достал их, с пальцев капал мёд. Маомао подумала, что эта маленькая шутка зашла слишком далеко.

— Ты не любишь сладкое?

— Предпочитаю острое.

— Но попробовать ведь можешь?

Жэньши не показывал никаких признаков отступления. Его пальцы начали приближаться к губам Маомао. У девушки промелькнула мысль, что он, видимо, всегда так себя вёл. Но красота не даёт тебе права делать всё, что вздумается.

Евнух с восторгом изучал злобный взгляд Маомао.

«Да... Я забыла, что он всегда был ненормальным». Она попыталась одарить его сокрушительным взглядом, которым сморят на сточную крысу, но это возымело противоположный эффект.

Смириться и выполнить его приказ, слизав этот мёд? Или сбежать, сохранив достоинство?

«Будь это сироп аконита, приняла бы без вопросов», — подумала девушка. Мёд с ядовитого цветка всё-таки был более достойным.

Внезапно в голове Маомао начала складываться картинка. Она пыталась уловить эти мысли, но ей мешал извращенец, который намеревался засунуть ей руку в рот. Как раз в тот момент, когда пальцы были готовы коснуться её губ, она услышала голос.

— Что вы делаете с моей дамой?

Он принадлежал консорту Гёкуё, которая выглядела крайне недовольной. Рядом стояла Хуннян, державшаяся за голову руками.