— Какие ужасные новости, — сказала помрачневшая консорт Гёкуё. У стоявшего перед ней Жэньши тоже было обеспокоенное выражение лица.

«Видимо, умер человек высокого ранга». Маомао тоже была в комнате, но она просто стояла, не испытывая никаких эмоций. Со стороны она могла показаться бессердечной, но девушка не была настолько сентиментальной, чтобы сочувствовать тому, кого не видела и о ком не слышала. В любом случае покойному было больше пятидесяти лет, и причиной смерти стало чрезмерное употребление алкоголя. Можно сказать, он сам виноват.

На этом и могла закончиться эта история.

Маомао не могла выйти из комнаты даже после дегустации еды. Жэньши отправил Хуннян с каким-то поручением, и Маомао пришлось остаться вместо неё. Даже евнух не мог находиться наедине с консортом, с ней должна была присутствовать придворная дама. Стоит заметить, что Жэньши поручил задание Хуннян, а не своей помощнице Маомао.

«А значит, что он что-то замышляет», — подумала Маомао. И она была права.

— Думаешь, его погубил именно алкоголь? — спросил Жэньши. Его прекрасный взгляд был устремлён не на консорта, а того, кто стоял за ней, — другими словами, на Маомао.

От алкоголя можно умереть по-разному.

Даже Маомао, которая любила выпить, понимала, что в излишке он становится ядом. Любое лекарство превращается в яд, если его доза слишком велика. Увлечение алкоголем может вызвать дисфункцию печени. Если выпить много за один присест, это может привести к мгновенной смерти. В данном случае причиной было последнее: переизбыток выпивки на посиделках. Говорят, жертва много выпила.

— Разумеется, это и погубило его, — небрежно заметила Маомао, когда они подошли к караульному помещению у главных ворот. Именно здесь она встретила Лихаку. Комната по-прежнему была простой и с самой скромной мебелью, но сегодня подали чай и закуски, а также зажгли жаровню, чтобы было теплее.

— Но доза была вдвое меньше обычного, — сказал Жэньши. (Предположительно, он выпил вдвое меньше вина, чем обычно.) Гаошунь взял что-то у служанки, которая пришла из внутреннего дворца. Девушка ничего не сказала, только склонила голову и отошла.

— Честно говоря, мне не верится, что он умер от выпивки, — сказал Жэньши. — Уж точно не Коунэнь.

Коунэнь — так звали умершего. Он был великолепным воином, который мог пить вино литрами. И, судя по словам Жэньши и Гёкуё, он был не таким уж плохим человеком.

Гаошунь поставил на стол предмет, который он получил от служанки. Это была тыквенная бутыль. Гаошунь налил из неё в небольшую чашку.

— Что это? — спросила Маомао.

— То же самое вино, которое подавали на посиделках, — сообщил ей Жэньши. — Мы взяли его из одного из кувшинов. Бутыль, из которой пил Коунэнь, упала на пол, и её содержимо разлилось.

— Значит, мы не узнаем, подмешали ли в неё яд.

В конце концов, яд — следующий очевидный виновник, если его погубило не вино.

— Совершенно верно.

Жэньши, очевидно, знал, что просит невозможного, выдав Маомао вино для исследования. Девушку заинтересовало то, что он всё равно это сделал — значит, явно хотел точно знать причину. Неужели он был в долгу перед покойным? «Лучше бы ослепительно сиял, как и прежде», — подумала Маомао. В последнее время Жэньши стал вести себя как ребёнок. Это на него не похоже. Честно говоря, девушке было проще, когда он ворчал и командовал ею.

Она поднесла вино к губам и легонько попробовала его языком.

«Ого, что это?» Вино было одновременно сладким и солёным. Словно изначально оно было сладким, но потом кто-то добавил щепотку соли. Похоже на кулинарное вино.

— Такой необычный вкус, — прокомментировала она, пристально глядя на Жэньши.

— Да. Именно такое вино предпочитал Коунэнь. Он был сладкоежкой. Любил сладкое вино и ел только сладкие закуски.

Жэньши с таким восторгом описывал покойного. Коунэню могли дать лучшее копчёное мясо или изысканную каменную соль, но он, по словам Жэньши, не притрагивался к ним.

— Раньше он любил острую пищу, но потом... Однажды он полностью изменился ни с того ни с сего. Настолько, что стал есть только сладкое.

На лице Жэньши промелькнул намёк на спонтанную улыбку.

— Так диабет заработать можно, — беспощадно изложила своё мнение Маомао.

— Не порти мои воспоминания мрачной реальностью, пожалуйста, — с сожалением сказал Жэньши.

«Значит, человек, который любил острую пищу, внезапно переходит на сладкую», — размышляла Маомао, осушив свою чашку и налив ещё алкоголя из бутыли. Она выпила его и повторила процесс. Жэньши и Гаошунь пристально наблюдали за ней, но она их проигнорировала.

Когда бутыль оказалась примерно наполовину пуста, девушка наконец заговорила:

— А в закусках, подаваемых к алкоголю на посиделках, была соль?

— Да. Подавали каменную соль, юэбины и вяленое мясо. Их тоже принести?

— Не нужно. Я к тому времени допью вино.

«Нужно было раньше предлагать закуски». Качественное солёное мясо идеально дополнило бы вино.

— Я не закуски тебе предложил, — раздражённо произнёс Жэньши. Маомао налила себе ещё вина. Жэньши не понравилось то, что она собралась продолжать пить, но девушка не обратила на него внимания. Ей так редко выпадал шанс выпить, за исключением случайных глотков на дегустациях, и девушка не намерена была упускать его.

Маомао выпила всю бутыль. Ей хотелось издать удовлетворённое пьяное гиканье, но она решила воздержаться, поскольку здесь находился дворянин.

— Сможете достать бутыль, из которой пил господин Коунэнь?

— Да, но она разбита.

— Ничего страшного. Я осмотрю её. А, и ещё... Я хотела бы, чтобы вы проверили кое-что для меня, — сообщила Маомао присутствующим.

На следующий день Жэньши снова вызвал Маомао. Они пришли в ту же комнату. Обычным рабочим местом Жэньши, похоже, был кабинет заведующей служанками, но в последнее время там было очень оживлённо из-за приходящих и уходящих женщин. В кабинетах двух других служб царила примерно та же обстановка. Возможно, это было как-то связано с приближающимся концом года.

«Так и знала», — подумала Маомао, просматривая отчёт с результатами расследования, которое она запросила. Она посмотрела на черепок керамики, который ей тоже принесли. Он лежал на ткани, которая использовалась для его транспортировки, и на нём виднелись белесые зёрна. Она подняла черепок и лизнула его.

— Стоило ли лизать? — потянулся к ней Жэньши в попытке остановить её, но Маомао покачала головой.

— Здесь нет яда. В достаточном количестве.

Её слова прозвучали зловеще, но явно озадачили Жэньши и Гаошуня. Маомао подошла к жаровне с бумагой, на которой был написан отчёт, и подожгла её. Затем она поднесла черепок кувшина к пламени. Цвет огня изменился.

— Соль? — спросил Жэньши, вглядываясь в пламя. Похоже, он запомнил с прошлого раза, когда она показывала ему этот трюк.

— Верно. Видимо, в бутыли её было так много, что она осталась на стенках даже после испарения.

В вине, которое попробовала Маомао, тоже была соль. Не та, которую добавляют в процессе производства, а скорее та, которую подают в качестве закуски — её просто бросили в вино. Если участники посиделок предпочитали острое, то слишком сладкое вино им не понравилось бы. Всем известно, что можно посыпать солью край чашки, но для того, чтобы насыпать её прямо в вино, нужно быть либо очень пьяным, либо полным кулинарным невеждой. Щепотка соли — это одно, и это в порядке вещей, но в бутыли, из которой пил Коунэнь, её было очень много.

— Соль нужна нашему организму, но большая доза может стать ядом, — сказала Маомао. В этом случае всё как с алкоголем: большая доза может привести к смерти. Учитывая количество выпитого Коунэнем вина и количество растворенной в нём соли, можно предположить о возможной причиной смерти.

— Но я не понимаю, — сказал Жэньши. — Как можно не заметить, что ты пьёшь очень солёный напиток?

— Как минимум один человек мог не заметить. — Маомао повернула к ним отчёт. В нём были описаны личные привычки Коунэня. — Вы сказали, что однажды у господина Коунэня спонтанно сменились предпочтения с солёной пищи на сладкую, верно?

— Да, — подтвердил Жэньши. — Ты хочешь сказать…

— Верно. Смею предположить, он перестал различать вкус соли.

Коунэнь был способным чиновником, усердным и преданным своей работе. Про его самообладание и твёрдый характер можно было понять даже из такого поверхностного отчёта. После смерти жены и ребёнка во время чумы несколько лет назад он погрузился в работу. Вино и сладости были его единственной отрадой.

— Существуют болезни, которые могут лишить человека чувства вкуса. Говорят, причиной служит дисбаланс в питании, а иногда и стресс.

Консервативные люди подавляют свои чувства. И бремя от этого может привести к болезни.

— Тогда кто же подсыпал ему соль?

Маомао склонила голову.

— Поиск виновника — не мои обязанности.

Учитывая, что в других бутылях тоже была соль и что Коунэнь был трудолюбивым человеком, девушка полагала, что Жэньши догадается об остальном. Не всем нравятся прилежные работники. Возможно, кто-то решил немного подшутить над коллегой. И когда человек увидел, что тот даже не заметил его шутки, он решил добавить ещё соли. Иногда алкоголь затуманивает разум, но вряд ли преступник ожидал такого результата.

«Я знаю, что убегают только малодушные».

Маомао не всё рассказала Жэньши, хотя могла бы. Она очень хотела становиться причастной к чьему-то наказанию. Учитывая озвученные подсказки, она практически указала на виновника.

Жэньши что-то сказал Гаошуню, который потом вышел из комнаты. Жэньши на мгновение посмотрел ему вслед. Внимательный взгляд девушки привлекло небольшое украшение на поясе — с кисточкой, которая крепилась к обсидиану.

«Он несёт траур?» И он намеренно повесил её в менее незаметное место?

— Прости за хлопоты. И спасибо за помощь, — сказал Жэньши, улыбнувшись ей превосходной улыбкой.

— Не стоит.

Маомао хотела расспросить, что связывало Жэньши и Коунэня, но она сдержалась. Девушка могла пожалеть о заданном вопросе, если бы их связь оказалась непристойной. В конце концов, никогда не знаешь, кто с кем и каким образом связан. Вместо этого она попробовала задать менее провокационный вопрос.

— Этот человек был таким уважаемым?

— Да. Он очень помог мне в юности.

Жэньши не стал вдаваться в подробности, но закрыл глаза. Казалось, он сейчас в далёком прошлом, из-за чего был похож на обычного юношу. Маомао редко видела его таким.

«Всё-таки он тоже простой человек». Из-за неземной красоты Жэньши легко забыть, что его, как и остальных, родила женщина. Возможно, иногда было бы легче поверить, что он тысячелетний дух персика. В последнее время Маомао всё чаще задумывалась о том, как относиться к этому Жэньши.

Постояв недолго в тишине, Жэньши встрепенулся, словно кое о чём вспомнил. Он потянулся под стол и достал какой-то предмет.

— Бутыль? — спросила Маомао.

Он достал ёмкость внушительных размеров. Девушка услышала исходящий из неё хлюпающий звук.

— Да. Но не такая, как вчера, — сказал он, затем передал бутыль Маомао. — Это в знак благодарности.

Девушка вытащила пробку и уловила насыщенный аромат спиртного. «Ах!»

— Пей так, чтобы никто не заметил.

— Большое спасибо, — ответила Маомао с необычной серьёзностью.

«Значит, он умеет быть чутким, когда хочет».

Тут перед ней возникло приторное выражение лица. Она рефлекторно взглянула на него. Да, это всё тот же евнух.

— По лицу не скажешь, что ты благодарна, — сказала Жэньши.

— Правда, что ли? А вам не пора возвращаться к работе?

Девушке показалось, что она увидела дрожь, пробежавшую по Жэньши. Так что она была права: он отлынивал от работы, чтобы поговорить с ней.

«Одно дело, когда у тебя много свободного времени. Но специально сбегать от работы?»

— Не откладывайте, а то потом пожалеете.

Маомао проигнорировала тот факт, что она сама почти ничего не делала.

Жэньши моргнул, и на секунду на его лице промелькнуло страдание. Но потом ему, видимо, пришла в голову мысль, и снова появилась мерзкая, озорная ухмылка.

— Я усердно работаю, — сказал он.

— Над чем же?

Жэньши задумчиво погладил подбородок.

— К примеру, над одним законопроектом. Мы установим возрастные ограничения на употребление алкоголя, чтобы молодые люди не спились.

Маомао посмотрела на него, открыв рот.

— Законопроект предлагает запретить алкоголь до двадцати лет. — Его ухмылка стала ещё более мерзкой.

— Господин Жэньши, прошу, не пропускайте этот законопроект!

— Боюсь, последнее слово всё равно не за мной, — сказал он с улыбкой, похожей на распустившийся цветок, наблюдая за страданием на лице Маомао.

Её губы искривились. Ей оставалось только одно: посмотреть на него, как на перевёрнутого жука.