Для Жэнь Ши такой поворот событий был более чем благоприятен. Необычная девушка, которую он обнаружил по чистой случайности, теперь поможет решить одну из его многочисленных проблем.

У госпожи Юй Е — любимой супруги императора — было всего четыре фрейлины. Этого могло быть достаточно для какой-нибудь низкоранговой наложницы, но для такой высокопоставленной госпожи этого было мало. Однако ее фрейлины настаивали на том, что они и так справляются, да и сама Юй Е не была заинтересована в увеличении свиты.

И Жэнь Ши прекрасно понимал почему. Супруга была веселой и спокойной, но в то же время умной и осторожной. В Заднем дворце женщине, получившей императорскую благосклонность и доверявшей другим, грозила смертельная опасность. На Юй Е уже было совершено несколько покушений, пока она носила принцессу Лин Ли.

Поэтому теперь из десяти фрейлин, с которыми она вошла в гарем, оставалось меньше половины. Обычно будущая супруга могла привести своих слуг, только когда прибывала в Запретный город, но Юй Е воспользовалась особым разрешением, чтобы привести няню. Она никогда не приблизила бы к себе неизвестную служанку из дальнего уголка Заднего дворца. Но статус требовал взять еще хотя бы одну фрейлину.

И в этот момент появилась девушка с веснушками. Она спасла дочь Юй Е — естественно, супруга не станет возражать против ее кандидатуры. Более того, девчонка кое-что знала о ядах, и это могло быть очень полезно. Конечно, всегда существовала вероятность, что эта веснушчатая служанка применит свои знания против них, но они загонят ее в угол прежде, чем она успеет причинить кому-то вред. Все просто.

Если ничего не выйдет, с усмешкой думал Жэнь Ши, он всегда сможет воспользоваться своим обаянием. Ему, как и всем окружающим, казалось противным извлекать выгоду из своей красоты, но он не собирался менять своих методов. В конце концов, ценность Жэнь Ши заключалась в его красоте. 

⭘⬤⭘

Со служанкой наложницы, да и к тому же фрейлиной любимой Супруги императора, обращались гораздо лучше. Мао Мао, которая до этого была в самом низу дворцовой иерархии, внезапно оказалась в ее середине. Ей сказали, что ее зарплата значительно увеличится, хотя пятая часть ежемесячного заработка будет по-прежнему уходить так называемой «семье» — похитителям, что продали ее во дворец. Она считала такую ситуацию крайне несправедливой. Вся эта система была создана жадными чиновниками для того, чтобы незаконно наживаться на других. 

Девушке помимо прочего предоставили отдельную комнату — тесную, зато в ней не ютились другие люди, как раньше. Вместо тростниковой циновки и одной-единственной простыни в качестве постельного белья у нее теперь была настоящая кровать. Хоть та и занимала половину комнаты, Мао Мао была искренне рада вставать утром, не наступая на своих коллег.

У нее был еще один повод радоваться, хотя она узнала об этом позже.

В Нефритовом дворце, предоставленном Юй Е, кроме Мао Мао трудились четыре фрейлины. Еще была няня, но недавно ее уволили. Официальный повод – принцессу начали отлучать от груди. Но об истинной причине произошедшего Мао Мао не могла не догадаться. Таким образом, служанок осталось четверо – на удивление маленькое количество прислуги, в сравнении с Супругой Ли Хуа, у которой было более десяти фрейлин. Несмотря на это, служанки Юй Е были ошеломлены, когда узнали, что девушку из низов внезапно повысили в ранге вплоть до их коллеги, но они не притесняли Мао Мао, как она того ожидала. Скорее наоборот, они будто сочувствовали ей.

«Но почему?» — гадала девушка. 

Ответ на свой вопрос она получила достаточно скоро.

Перед ней были разложены дворцовые блюда, богатые ингредиентами, традиционно считавшимися полезными для здоровья. Хун Нян — старшая фрейлина Юй Е — откладывала понемногу из каждого и ставила тарелочки перед Мао Мао. Сама Супруга с извиняющимся видом наблюдала за происходящим, но не подавала виду, что собирается этому как-то препятствовать.

Остальные три фрейлины тоже смотрели на нее с жалостью.

Еду приносили сразу в комнату Юй Е, обставленную по высшему разряду. Прежде чем попасть на стол Супруги, блюдо проходило через руки множества людей. А поскольку женщина была любимицей императора, существовала возможность того, что одна или несколько этих рук могут попытаться отравить ее.

Таким образом возникла потребность в дегустаторе еды. Все были на взводе из-за того, что случилось с юным принцем, и ходили слухи, что принцесса могла отравиться тем же ядом, от которого умер мальчик. Фрейлинам не сказали, какое вещество стало причиной отравления, и поэтому теперь они опасались, что этот яд может быть везде и во всем.

В том, что они восприняли скромную служанку, посланную специально для проверки на яды, как разменную монету, не было ничего странного. Мао Мао было поручено пробовать не только еду Супруги Юй Е, но и детское питание, подаваемое принцессе. В тех случаях, когда присутствовал Его Величество Император, она также дегустировала и предложенные ему явства.

После того, как новость о беременности Юй Е разнеслась по Запретному городу, было совершено две попытки отравления. В первом случае дегустатор отделался легко, а во втором - пострадал от нервно-паралитического токсина, из-за которого его руки и ноги отказали. Тем служанкам, что остались, пришлось, каждый раз холодея от ужаса, проверять еду самим, так что сейчас они были откровенно благодарны за назначение Мао Мао. 

Мао Мао нахмурилась, глядя на тарелку перед собой. Она была керамической.

«Если они так боятся яда, подавали бы блюда в посуде из серебра». Она взяла палочками кусочек маринованного овоща и внимательно рассмотрела его. Потом понюхала. Затем положила на язык, проверяя, не вызывает ли он ощущение покалывания, а затем проглотила.

«Не думаю, что я подхожу для проверки еды на наличие яда», — размышляла девушка. Быстродействующие вещества — это одно, но если это будет яд замедленного действия, она окажется бесполезна. Ради науки Мао Мао вводила себе малые дозы разных ядов, постепенно вызывая у тела привыкание, и подозревала, что теперь лишь немногие могли оказать на нее серьезное воздействие. Стоит отметить, это было не частью работы аптекаря, а способом удовлетворения интеллектуального любопытства. На Западе, как она слышала, есть специальное название для исследователей, которые делают вещи, не имеющие для других никакого смысла — «сумасшедшие ученые». Даже отец, который обучал ее аптекарскому делу, сердился из-за этих маленьких экспериментов.

Когда она убедилась, что никаких неприятных физических эффектов не появилось, и ни одного из известных ей ядов не обнаружилось, еда наконец попала на стол к Супруге Юй Е.

На очереди было безвкусное детское питание.

— Я думаю, что было бы лучше использовать посуду из серебра. — заявила она Хун Нян как можно более категорично, когда ее вызвали в комнату старшей фрейлины для отчета о первом рабочем дне. В просторных покоях не было ни одного бессмысленного украшения – этот факт свидетельствовал о практичности их владелицы.

Хун Нян, привлекательная черноволосая женщина лет тридцати, вздохнула. 

— Жэнь Ши предсказывал это. — сказала она и с некоторым огорчением призналась, что по указанию евнуха они намеренно не использовали серебряную посуду.

Мао Мао была практически уверена, что именно Жэнь Ши приказал назначить ее дегустатором. Она изо всех сил старалась не позволить своему и без того холодному выражению лица превратиться в выражение откровенного отвращения, пока она слушала рассказ Хун Нян.

— Я не знаю причину, по которой ты решила скрыть свои знания, но то, как много ты знаешь о ядах и лекарствах, удивительно. Если бы ты с самого начала сказала, что умеешь писать, ты бы получала гораздо больше денег.

— Все, что я знаю, я выучила благодаря своей профессии — я работала аптекарем. Но меня похитили и продали сюда, чтобы получать часть моей зарплаты. Эта мысль мне противна. — голос Мао Мао звучал раздраженно, но хоть ее слова были резкими, главная фрейлина не упрекала ее.

— Ты имеешь в виду, что готова смириться с меньшим жалованием, ради того, чтобы они выпили на одну чашку вина меньше? — Хун Нян, казалось, прекрасно понимала мотивы Мао Мао. Та почувствовала облегчение, что ее не отругали за такие слова. — Не говоря уже о том, что девушки без каких-либо выдающихся качеств служат пару лет, а потом возвращаются домой. В заднем дворце полно таких.

«Не обязательно понимать все настолько хорошо».

Хун Нян взяла со стола графин и протянула его Мао Мао.

— Что это? — спросила Мао Мао, взяв его, и в ту же секунду ее запястье пронзила боль. От неожиданности она уронила графин на пол, и на его поверхности появилась большая трещина.

— О боже мой, это дорогая керамика! Разумеется, простая фрейлина не может себе позволить такую. Теперь ты не сможешь делиться с семьей деньгами. И вообще, я думаю, нам придется выставить им счет.

Мао Мао сразу поняла, что имеет ввиду Хун Нян, и легкая ироничная улыбка скользнула по ее ничего не выражающему лицу.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — сказала она. — Пожалуйста, вычтите эту сумму из той части моей зарплаты, которую каждый месяц отправляют домой. А если этого мало, то возьмите и из моей личной доли.

— Я позабочусь о том, чтобы старшая служанка была осведомлена об этом. И еще, — Хун Нян поставила треснутый графин обратно на стол, затем достала из ящика деревянную дощечку и начала писать на ней быстрыми короткими штрихами. — Здесь подробно описана дополнительная плата за услуги дегустатора. Надбавка за работу в опасных условиях, так сказать.

Сумма была почти такой же, как и нынешняя зарплата Мао Мао. И поскольку из нее ничего не уходило похитителям, она оставалась в выигрыше.

«Эта женщина знает толк в управлении людьми». — подумала она, низко кланяясь и выходя из комнаты.