«В мире всегда хватало мрачных историй, о которых можно посплетничать», — подумала Мао Мао, сидя на деревянном ящике за прачечной.

Сяо Лань сегодня не пришла, а у травницы вряд ли бы нашлось много дел по возвращении в Нефритовый дворец, поэтому девушка убивала время здесь. Похоже, школа для служанок успешно начала свою работу, а Сяо Лань вошла в число первых ее учениц.

Мао Мао решила было навестить доктора-шарлатана в медицинском кабинете, но передумала. Он все еще был занят после недавнего переполоха.

По сути, смятение вызывал только один вопрос: что делать с парфюмерными маслами? Приезд важных посланниц вытеснил этот момент из мыслей девушки, но на самом деле проблема все еще оставалась нерешенной. В ходе расследования Жэнь Ши обошел всех наложниц и выяснил, что их личные служанки накупили огромное количество ароматных масел.

«Трудно их винить», — подумала Мао Мао. Эти товары везли из далеких земель через пустыни, океаны и горы. Верный расчет на то, чтобы вызвать горячий интерес у молодых женщин, живущих словно птицы в клетке. Даже девушки из Нефритового дворца прикупили кое-что себе. Травница не могла делать вид, что сама сильно от них отличается: если бы Мао Мао столкнулась с прилавком, полным экзотических лекарств с Запада, она бы заняла денег на них даже у старой карги.

Не все ароматы опасны, но нельзя было оставлять во внутреннем дворе те, что уже купили, даже в малых количествах. Поэтому, хоть и выглядело это как расточительство, все подобные средства уничтожили. Их оказалось слишком много. Да, ни одна бутылочка не могла вместить в себя большое количество парфюма, но собери их все — и получишь мощный яд. 

Следующим вопросом стало: кто их сюда привез?

«Я не могу ручаться за масла и специи, но…», — травница знала, что торговцы предложили высшим супругам платья для беременных. Возможно, одна из целей посланниц в том, чтобы пробиться в ряды наложниц. Выглядит сомнительно в качестве основной задачи, но недавно появившаяся здесь надменная иностранка явно верила в свои способности. К несчастью для женщины, ее гордость была разорвана в клочья: Мао Мао слышала, что после того случая посланница даже говорила меньше на различных собраниях.

Вполне вероятно, что парфюмерные масла — тоже дело рук этих особ, но нельзя спешить с выводами. Сейчас в Заднем дворце было четыре высшие супруги: Юй Е, Ли Хуа, Ли Шу и Лоу Лань. Юй Е стояла на первом месте по вниманию от императора; за ней, видимо, следовала Ли Хуа. Поговаривали, что несколько наложниц среднего ранга тоже входили в число ночных спутниц его величества. Что до низших — судя по слухам, император их почти не посещал (до недавнего времени женщин держала в узде ревность одной из них).

Лоу Лань выглядела той, кому император должен бы, пожалуй, уделять больше всего внимания — по причине могущества ее отца. 

«Хм-м…», — Мао Мао взяла палку и набросала на земле орхидею — «Лань» в имени Нравственной супруги.

По степени влияния родителей следом шла Ли Хуа; вероятно, это было только потому, что они — родственники императорской семьи по женской линии, ведь сама по себе семья не добилась чего-то исключительного в этом мире. Травница нарисовала рядом с орхидеей фрукт для Талантливой супруги, чье имя означало «цветок груши».

По факту, семьей, которая последние несколько поколений была на подъеме, могла считаться родня Ли Шу: члены этого рода оказались настолько амбициозными, что предложили маленькую девочку в жены прошлому императору. «Шу» в имени Добродетельной супруги означало «дерево», поэтому именно его Мао Мао изобразила следующим в своем ряду символов. 

Семья Юй Е заняла выгодные территории на западе. Они, казалось, получали хорошую выручку с торговли, но жили близко к границе, поэтому в реальности вкладывали в налоги большую часть заработанного, чтобы обеспечить безопасность своих земель. К тому же в тех местах не было особых условий для успешного земледелия, так что и урожая они получали не так уж много. 

Последним изображением, которое сделала служанка, стал лист, обозначающий «Е» в имени Драгоценной супруги (1).

На одном из императорских приемов в саду, год назад, имела место попытка отравления, которую по собственной инициативе предприняла служанка бывшей высшей супруги А До. Мотив оказался никак не связан с захватом власти — это было личное дело. Мао Мао прекрасно все понимала, но ситуация заставляла девушку задумываться о том, кто стоял за предыдущей попыткой отравления супруги Юй Е.

С большой вероятностью это сделала наложница среднего ранга, которая была замешана в инциденте с грибами. Но откуда она узнала про подобный яд? Юй Е использовала серебряную посуду, так что вряд ли там был мышьяк. 

В результате Драгоценная супруга сократила штат служанок вдвое, а женщина, принявшая на себя удар яда, до сих пор страдала от последствий.

Все это вызвало у Мао Мао ощущение накатывающей тошноты. Служанка знала это чувство. Оно заставило девушку вспомнить о Цуй Лин — придворной даме, которая с помощью особого средства инсценировала свою смерть, чтобы совершить побег. Никто до сих пор не знал ее местоположение и что вообще с ней случилось.

Они также не знали целей этой девушки и почему она наметила Жэнь Ши своей жертвой.

Мао Мао бездумно обвела все изображения в кружки, после чего травница окончательно сдалась в своих размышлениях. «В любом случае, что мне это даст?» — подумала девушка. Она была всего лишь служанкой. Дегустатором еды, одноразовой пешкой.

Травница решила, что ей нужно сменить обстановку. Во внутреннем дворе находилось достаточно садов, разбитых для услады императора. Здесь можно было найти сосновые рощи, бамбуковые леса и фруктовые деревья.

«Полагаю, время цветения вишни почти закончилось», — подумала служанка. Месяца три назад она могла бы заполучить немного бамбуковых побегов, но — спасибо моноклевому уроду — провела это время за выращиванием роз в Хрустальном дворце. Даже мысль об этом вызывала у Мао Мао волну раздражения.

«Аргх, стоп! Надо прекращать». Шаги травницы стали легче от идеи небольшой прогулки, но по пути к вишневому саду она внезапно встретилась взглядом с несколькими девушками из Хрустального дворца. Мао Мао узнала их и приветствовала поклоном, но те, сморщив лица, попросту убежали. У одной из служанок были маленькие ступни — когда-то их связывали, — однако она набрала удивительную скорость, оставив травницу под невольным впечатлением.

«Я всего лишь приподняла их одежду, а они разводят такую панику».

В борделях это вполне обычное зрелище: как только девушка определенной зрелости стучала в двери квартала удовольствий, ее сначала раздевали и оценивали. Многие думают, что молодые девушки ценятся больше, но сейчас предпочтительнее ум, а не юность. Жены опустившихся до низов чиновников приносили на удивление большие деньги. Они уже были хорошо образованны, поэтому первоначальные вложения в них оказывались незначительными. Были и мужчины, которым нравилось ощущение того, что их обслуживают чьи-то жены. Тошнотворные предпочтения. 

Не то чтобы Мао Мао поступила подобным образом лишь потому, что была извращенкой. Служанки Хрустального дворца — главные модницы внутреннего двора, и травница ожидала, что все они будут пользоваться ароматными маслами. И все-таки обнаружилось, что среди них был один человек, который не следовал этому «правилу». Мао Мао стало интересно проверить все лично, чтобы убедиться. А в итоге ее отчитал прекрасный евнух.

«Наверное, нет ничего странного, если кто-то, хоть и один, не пользуется парфюмом», — подумала девушка. В Хрустальном дворце действительно много служанок: одних только личных было не менее десяти, а еще около тридцати помощниц. Мао Мао решила больше не забивать себе этим голову и продолжила путь к вишневому саду. 

Ужин в Нефритовом дворце был ранним.

— Что-то я сегодня немного устала, — сказала Ай Лань, опустив подбородок на стол и прикрыв глаза. Мао Мао приложила руку ко лбу служанки — у нее был легкий жар.

— Только не говори, что простудилась! А если ты заразишь госпожу Юй Е? — спросила Ин Хуа, взяв еще одну вишенку. Ее интересовало, откуда взялись эти ягоды, но любовь к ним победила, так что девушка не стала вдаваться в подробности происхождения лакомства. Вишня, конечно, должна была остаться тайной для Хун Нян.

— Я была осторожна! — возразила Ай Лань, теперь выглядевшая не только уставшей, но и раздраженной.

Мао Мао только собиралась вернуться в свою комнату, чтобы приготовить средство от простуды, как ее остановила Ин Хуа. 

— Прости, что дергаю тебя, но, как сделаешь лекарство, не могла бы ты проводить Ай Лань в лечебницу?

— В лечебницу? — спросила травница в замешательстве. Ин Хуа имела в виду медицинский кабинет? Если так, то дорога туда только утомит Ай Лань. Собеседница поняла, о чем думает Мао Мао, и покачала головой.

— Я не про медицинский кабинет. Это... хм. Там нет как таковых врачей, но есть кое-кто другой, кто заботится о больных. В любом случае, Ай Лань знает дорогу, просто проводи ее.

Травница с энтузиазмом кивнула.

— Поняла!

Лечебница, чем бы она ни являлась, находилась в северной части внутреннего двора. За прачечной стояло отдельное здание, где жили служанки в белых халатах. 

«Если подумать, что-то такое было».

Мао Мао провела довольно много времени, бродя по рощам и зарослям северного района, но редко заходила в здания, которые здесь располагались. Ай Лань слабо улыбнулась и кашлянула.

— Уверена, тебе должны были рассказать об этом месте, еще когда ты приехала. Не помнишь?

К несчастью, Мао Мао привезли сюда против ее воли, и девушка, недовольная происходящим, мало обращала внимания на то, что ей говорили. По приезде травнице провели что-то вроде небольшой лекции, но она, вероятно, больше присматривалась к полыни, растущей вдоль дороги. Такой уж была Мао Мао.

Зона рядом с прачечной оказалась заполнена придворными служанками, которые усердно стирали — то ли простыни, то ли что-то в том же роде. 

«Вполне рациональный подход», — подумала травница. Свободный и удобный доступ к прачечной давал возможность быстро стирать одежду и постельное белье. Хорошее место для медицинского учреждения, где чистота являлась решающим фактором. 

— Простите за беспокойство. Похоже, я простудилась, — сказала Ай Лань одной из работниц. Довольно занятая женщина кинула быстрый подозрительный взгляд на Ай Лань, но потом поставила корзину с бельем и приложила руку ко лбу девушки. 

— У тебя небольшой жар. Высунь язык, — интонация служанки говорила о возрасте и опыте, щеки покрывали глубокие морщины. Она была уже далеко не девушкой — весьма редкое зрелище для внутреннего двора. Женщина быстро осмотрела язык Ай Лань, а потом опустила ей нижние веки. Работница выглядела намного подготовленнее доктора-шарлатана.

— Хм… — сказала она. — Все выглядит не так уж плохо. Постарайся не переутомляться ближайшие дня два или три, и все должно наладиться. Как думаешь с этим справиться? — Диагноз был точным.

— Я боюсь заразить свою госпожу. Могу ли я остаться здесь? Просто чтобы всех обезопасить.

— Хм… — повторила женщина. Она взяла корзину с бельем и устремилась в лечебницу. Там она оставила свою ношу и жестом подозвала Мао Мао с Ай Лань.

Внутри все было скромно и без излишеств, но не очень-то изящно. Гладкие колонны без резьбы или украшений, в коридоре — только простые деревянные полы. Окнами служили квадратные отверстия в стенах.

Вся эта простота, очевидно, имела определенное значение: чем меньше декора в помещении, тем легче его чистить. А большое количество окон давало возможность спокойно проветривать комнаты. Можно представить, насколько приятно здесь находиться во время уже приближающегося жаркого сезона.

Однако была одна вещь, которую Мао Мао отметила особо: в лечебнице не ощущалось аромата лекарств. Вместо этого стоял легкий запах спирта.

Ай Лань поморщилась: похоже, ей не нравился запах. Это и было причиной, по которой девушка не хотела приходить сюда. Травница, тем не менее, оказалась впечатлена — подобная деталь говорила о том, что помещения содержались в идеальной чистоте. Крепкий спирт мог убить заразу внутри и вокруг ран. Каждый знал, что если набрать немного алкоголя в рот и прополоскать, то получится отличный метод стерилизации. Девушка всегда удивлялась, как во внутреннем дворе еще не разразилась эпидемия, если единственным врачом был шарлатан. Это место все объясняло. 

— Ну вот, дай всем знать, что я вернусь завтра, — попросила Ай Лань.

— Хорошо, — сказала Мао Мао.

Ай Лань получила от женщины среднего возраста деревянную бирку с номером комнаты и направилась туда. Травница решила осмотреться в лечебнице из чистого интереса, пока не обнаружила себя схваченной за воротник на шее. Ощущалось так, словно ее поймали — как они сами не раз ловили котенка в медицинском кабинете.

— Пора и тебе вернуться к своей работе. Не думай, что можешь расслабляться только потому, что кого-то сюда сопровождала, — сказали девушке.

Мао Мао не ответила.

— Ну и что это? — ухмыльнулась среднего возраста женщина. — Мне показалось, или ты хочешь перестирать все белье здесь?

Служанка яростно замотала головой из стороны в сторону. В конце концов, ей не оставалось ничего другого, только как вернуться в дворец Юй Е. Ей не победить этих взрослых женщин — старая карга доступно объяснила это Мао Мао.

Девушка поспешила обратно в Нефритовый дворец. Ей хотелось бы внимательнее рассмотреть лечебницу, но, очевидно, этому не дано было случиться. Пока травница шла, мимо нее торопливо проходили женщины с корзинами для стирки. Сейчас стоял сезон дождей, поэтому служанки работали так много, как могли, — в любой солнечный просвет. Подумав об этом, Мао Мао вспомнила, что и ей нужно забрать свое белье. 

«И все же не могу не заметить…»

Работница, которая выгнала ее из лечебницы, была не единственной женщиной в возрасте. Все, кого травница там заметила, были такими. Задний дворец оставался свои порядки: как только девушки становились старше, их фактически выгоняли и заменяли более молодыми. Если говорить в целом, можно было ожидать выдворения еще до того, как женщине исполнялось 30 лет. Любой, кто задерживался после этого возраста, должен был занимать высокое положение — как управляющая служанками — или быть личной помощницей одной из наложниц. Скажи об этом вслух — и можно схлопотать пощечину, но та же Хун Нян должна была покинуть дворец много лет назад. 

Наблюдая за тем, насколько опытными в своей работе выглядели женщины в лечебнице, Мао Мао предположила, что они остались ради удовлетворения насущных потребностей Заднего дворца. Однако была одна странность, которая не давала травнице покоя: почему в помещении не было запаха лекарственных трав? Быть может, их просто перебил аромат спирта? Или…

Девушка шла по дороге, в раздумьях поглаживая подбородок, когда с глухим звуком во что-то врезалась. Мао Мао подумала, что столкнулась с какой-нибудь колонной, пока не увидела лицо небесной нимфы, светящееся над ней словно солнце.

— Не стоит бормотать под нос на ходу. Можешь споткнуться и упасть.

— Я бормотала?

Жэнь Ши глубоко вздохнул, разводя руками и качая головой. Этот жест настолько разозлил девушку, что она чуть не одарила евнуха взглядом, будто он плавающий в луже дождевой червь, — но тут же заметила Гао Шуня с настолько спокойным лицом, словно он был самим Бодхисаттвой. Служанка заставила себя широко открыть уже полуприщуренные глаза.

— Могу ли я чем-то помочь вам, господин? — спросила Мао Мао.

— Нет-нет, ничего не надо. Мы просто случайно встретились, и я решил заговорить с тобой. Разве это плохо? — Жэнь Ши выглядел немного удивленным. Гао Шунь будто бы пытался что-то молча донести до травницы, но девушке было очень жаль — она не понимала смысла его намеков.

— Откуда ты идешь? — спросил Жэнь Ши, слегка ссутулившись.

— Из лечебницы. Она где-то там.

— Я говорил старшим служанкам показать ее тебе, когда ты только приехала. Они, конечно, не забыли? 

— Разумеется, нет.

Мао Мао, заметив необычайно серьезное лицо Жэнь Ши, гадала, что ей стоит сделать. У него же нет кризиса уверенности в своей работе, да? Ведь обычно молодой человек выглядел даже слишком самоуверенным.

Жэнь Ши отвел их туда, где было менее людно. Учитывая, как просто стоящий посреди улицы прекрасный евнух мог собрать толпу и помешать работе, это было мудрое решение.

— Я оказалась впечатлена тем, как хорошо организована работа в лечебнице, — сказала девушка. — Честно говоря, можно было бы сделать именно ее медицинским кабинетом.

Хм, но, опять же, если поступить таким образом, врач-шарлатан потеряет работу, а сама Мао Мао — удобное место для безделья. Травница уже почти собралась поправить себя, когда увидела вновь нахмуренные брови Жэнь Ши.

— Сделать лечебницу медицинским кабинетом? Да, это сильно бы упростило жизнь, если бы мы могли такое провернуть.

— Что вы имеете в виду, господин?

— Только мужчины могут быть врачами, — объяснил Гао Шунь. — И только они могут изготавливать лекарства или оказывать помощь, если это не какая-нибудь ссадина, а что-то более серьезное.

«Вот как», — подумала Мао Мао. Теперь она поняла, почему в лечебнице не пахло травами.

Пожалуй, это замечание вело к одной конкретной проблеме.

— А что насчет меня? — спросила служанка. Она могла делать столько лекарств, сколько хотела. Конечно, девушка не имела права проносить во внутренний двор травы извне, но у нее была возможность использовать те виды, что росли внутри — а было их немало, — и это не считая лекарства из медицинского кабинета.

— Мы закрываем глаза. Есть несколько служанок, у которых имеются знания о работе с травами, но в таком месте, как лечебница, лекарственные средства будут слишком заметны. Мы не можем держать их там.

Тон Жэнь Ши давал понять, что это сложная история. Возможно, существовало множество тонкостей в правилах и управлении — как та же зарплата служанкам внутреннего двора, например. Мао Мао не знала — это не входило в сферу ее интересов.

Таким образом, настоящая медицина была под запретом в лечебнице, но у них хотя бы была возможность использовать спирт для дезинфекции. Просто наличие чистого тихого места для отдыха могло стать достаточным средством при лечении многих болезней. Если женщина выглядела особенно плохо, наверное, ее можно было отправить домой.

«Как много проблем», — подумала Мао Мао. Единственное, что стало бы еще сложнее, так это менять уже устоявшуюся систему. Слишком много людей было заинтересовано в том, чтобы не раскачивать лодку.

— Хотелось бы, чтобы нашлись другие способы пополнения медицинского персонала. Однажды это может нам понадобиться, — сказал прекрасный евнух. 

Молодой человек не мог осуждать Мао Мао за то, что девушка бормотала себе под нос: сейчас и он просто-напросто размышлял вслух. Хоть это и выглядело, будто Жэнь Ши продолжает диалог с травницей, на самом же деле он говорил с самим собой.

— Нам нужно будет искать решение, когда больше не останется евнухов.

«Евнухи, да...»

Евнухи составляли почти треть населения внутреннего двора. В отличие от девушек, заменить их куда труднее, поэтому в основном ими были мужчины в возрасте.

«Молодых почти нет», — размышляла Мао Мао. Операцию по превращению мужчины в кастрата запретили несколько лет назад — после того, как нынешний император взошел на престол. Девушка не знала, когда Жэнь Ши стал евнухом, но, судя по его возрасту, произошло это незадолго до запрета.

«Тяжелый удар. Если бы он только мог подождать хоть немного».

Без какого-либо умысла Мао Мао невольно опустила взгляд, скользнув им между ног Жэнь Ши, а затем аккуратно сложила руки вместе. Травница медленно подняла глаза и обнаружила, что прекрасный евнух смотрит прямо на нее. На лице молодого человека выразилась череда противоречивых эмоций. Жэнь Ши пристально глядел на Мао Мао, губы его были слегка сжаты.

«О нет. Я же не сказала этого вслух, да?»

Служанка поспешно прикрыла рот рукой и отвернулась, в тот же момент увидев Гао Шуня. На его лице все еще сохранялось блаженное спокойствие, но травнице показалось, что взирает он на Жэнь Ши с той же сочувствующей улыбкой, что и Мао Мао.

Помощник молодого человека медленно покачал головой.

— Господин Жэнь Ши, дела не ждут, — подстегнул Гао Шунь.

— Хорошо, — тот обратился к травнице. — Если сможешь, передай, что я зайду в Нефритовый дворец чуть позже.

Затем прекрасный евнух удалился, выглядя так же элегантно, как и всегда. Мао Мао наконец убрала руку ото рта.

«Пожалуй, я могла бы неплохо заработать, если бы придумала лекарство, которое заставляет все отрасти заново».

То была, нужно сказать, крайне неуместная мысль. Но если ей удастся совершить нечто подобное, это станет поистине прибыльным делом.

Примечания:

1. Имя Юй Е состоит из двух иероглифов: 玉 — нефрит (родовое имя, подаренное императорской семьей семье, — Юй) и 葉 — лист (Е). Ранее в контексте Мао Мао ориентировалась именно на личные имена старших супруг, поэтому мы оставили вариант листа. В английском же переводе выбрали «jewel leaf», что можно перевести как «драгоценный лист», так и «нефритовый лист» (если брать перевод всего имени), но мы сочли это за корявый перевод с японского. Оригинал: 最後に葉っぱの絵を描く, где 葉っぱ — это буквально просто листок.