В жаркий полдень Мао Мао позвали в Нефритовый дворец, чтобы взглянуть на недавно привезенную заграничную диковинку.

Войдя в комнату, девушка увидела огромное зеркало в человеческий рост. Перед ним стояла радостная супруга Юй Е с ворохом купленной у каравана одежды. Рядом Хун Нян аккуратно складывала ткань, в которую, видимо, было завернуто зеркало. Кто-то мог подумать, что странно поднимать такой шум из-за вполне обычного предмета интерьера. Да, зеркало действительно было довольно большим и могло целиком отражать человека, но Мао Мао в первую очередь заинтересовала его поверхность.

«Хм, такое не каждый день увидишь».

Чаще всего зеркала изготавливали из бронзы — как раз такое использовала сама девушка. Но эта вещь была необычной. Материал совсем не походил на металл, да и отражение Юй Е получалось гораздо четче, чем в любом другом зеркале.

— Хо-хо. Интересно, а ты догадаешься, из чего оно сделано? — спросила Юй Е.

— Возможно, из стекла?

Наложница надулась — Мао Мао ответила верно.

Ин Хуа и Гуй Юань сияли от радости: 

— О, это потрясающе! Как будто в комнате две госпожи Юй Е!

— Да, просто великолепно!

— У нас когда-то было подобное, только маленькое, зеркальце — пока Ин Хуа его не разбила.

— Ой, не напоминай об этом!

Стеклянные зеркала являлись редкостью, но не чем-то совсем уж из ряда вон выходящим. Их производство было сложным, и изготавливались они только на Западе, поэтому стоили целое состояние. Служанка, разбившая такую вещь, нередко могла попрощаться с головой. Ин Хуа невероятно повезло, что у ее госпожи столь доброе сердце.

Мао Мао, разглядывая новое сокровище, начинала понимать восторг остальных девушек. В отличие от бронзового, это зеркало не искажало цвета. Стеклянная поверхность была тонкой, без каких-либо изъянов, и объект отражался в нем с идеальной точностью.

Ин Хуа усмехнулась, наблюдая за тем, как травница сосредоточенно рассматривает зеркало.

— Даже тебе стало интересно?

— Удивительно, как им удалось достичь такого результата? Если бы мы наладили собственное производство, можно было бы неплохо заработать на этом.

— Эм… Да, наверное, — пробормотала Ин Хуа, похлопывая собеседницу по плечу. Вероятно, девушка ожидала совсем других слов. 

— Это подарок от его величества? — спросила Мао Мао.

— Нет, от посла, — ответила Драгоценная супруга, отдав одежду Гуй Юань и опустившись на диван.

— Посла?

Если подумать, доктор что-то такое упоминал. Он говорил, что этот караван был особенно масштабным отчасти из-за последующего приезда важных гостей.

— Именно. Они подарили зеркала другим супругам тоже, — раздраженно вставила Ин Хуа. Хун Нян отчитала служанку за непочтительный тон, но, по всей видимости, сама чувствовала то же самое.

Вообще-то Юй Е имела точно такой же статус, как и остальные высшие супруги, поэтому члены дипломатической миссии обязаны были относиться ко всем одинаково. И все же, размышляла Мао Мао, везти такие роскошные подарки было довольно накладным делом. Неважно, пролегал путь через пустыню или через море: стекло очень легко бьется. Его необходимо перевозить крайне аккуратно, избегая любых ударов, которые могут повредить хрупкую поверхность.

Девушка посмотрела на зеркало и подумала: если послы даже супругам привезли такие дорогие подарки, вероятно, они планируют заключить какую-то очень крупную сделку.

На следующий день за советом пришел Гао Шунь.

— Что-то случилось? — спросила Мао Мао за чаем. 

Хун Нян тоже присутствовала при разговоре. Возможно, она не хотела, чтобы дворцовая служанка оставалась наедине с мужчиной, даже если он был евнухом.

Сейчас во взгляде Хун Нян на Гао Шуня не было прежней заинтересованности. Ей было уже за тридцать, и главная служанка Нефритового дворца, вероятно, обратила внимание на трудолюбивого и достойного мужчину. Однако недавно она узнала, что у этого человека есть жена и дети, так что быстро потеряла к нему интерес. Хун Нян считалась прекрасной работницей и, похоже, ей не светило обзавестись семьей в ближайшее время.

Что касается Гао Шуня, то его вообще не заботило присутствие Хун Нян, из чего Мао Мао сделала вывод, что ничего секретного обсуждаться не будет.

— Я хотел узнать твое мнение по одному вопросу, Сяо Мао, — произнес евнух.

Он сказал, что это дело не имеет отношения к господину Жэнь Ши, а касается просьбы одного знакомого самого Гао Шуня. Уже не в первый раз тот обращался к нему за советом — как тогда, по поводу пищевого отравления. Возможно, эти дела как-то связаны?

— Если вы считаете, что я могу быть полезна, — произнесла травница и уселась на стул.

Хун Нян аккуратно поставила перед девушкой чашку. За годы службы женщина научилась делать отличный чай, но когда Мао Мао это отметила, та лишь разозлилась. Вероятно, главной служанке не понравилось упоминание ее возраста — вот что вынесла травница из того разговора.

— Очень хорошо, — сказал Гао Шунь и начал свой рассказ.

○●○

В одной богатой семье росли две дочери. Они были примерно одного возраста и очень похожи внешне. Родители души не чаяли в девочках и окружили их такой заботой, что опека эта стала чрезмерной. Когда девушки вошли в возраст, подходящий для замужества, родители категорически запретили им покидать дом. Они заперли дочерей в покоях и приставили служанку, чтобы та постоянно за ними следила.

Женщина пожалела молодых девушек — возможно, она посчитала такое отношение к ним слишком жестоким — и временами, тайком от родителей, выпускала их наружу. Так не могло продолжаться долго: хозяева все узнали и поставили дополнительную охрану около комнаты дочерей. Девочки и так были замкнутыми, но после этого они и вовсе стали проводить все дни напролет за вышиванием. Они не разговаривали ни с одним мужчиной, кроме своего отца; охранникам было запрещено подходить к покоям девушек ближе чем на 50 метров. На ночь хозяин дома запирал комнату, чтобы дочери не могли выйти.

Шли дни. И вот однажды случилось кое-что невероятное — оказалось, что младшая из сестер беременна. Ее отец был в ярости: он хотел знать, как такое вообще возможно, ведь ей запрещалось даже приближаться к мужчинам. Мать горевала, что это случилось с ее незамужней дочерью. Только старшая сестра встала на сторону девушки. Она произнесла нечто столь же немыслимое, как и вся эта история:

— С ней возлежал один из бессмертных.

Родители снова пришли в бешенство — в такое просто невозможно было поверить. И все же нельзя отрицать, что охранники не справились с данным им поручением. Хозяева уволили прошлую служанку, которая помогала девушкам покидать дом, а новой прислуге запретили общаться с молодыми госпожами, чтобы те не прониклись к девушкам сочувствием.

Родители оказались в растерянности: все выглядело так, будто пробраться внутрь незамеченным и правда можно было только по волшебству.

○●○

— Да, действительно странная история, — сказала Мао Мао, потягивая чай.

Получив от Гао Шуня разрешение, Хун Нян тоже присела и стала раздавать закуски. Она разрезала большой лунный пирог, начиненный пастой из грецких орехов. Было очевидно, что служанка тоже внимательно слушает. Например, она воскликнула «Какой ужас!», когда обнаружилась беременность младшей дочери.

— Мой знакомый зашел в тупик со всей этой ситуацией и спросил меня, что ему делать.

— Понимаю, что положение не из приятных, но мне кажется, это не совсем по моей части… — честно высказалась Мао Мао. — Или же вы хотите знать о случаях, когда женщина забеременела, не возлежав с мужчиной?

— И бывали такие?

— Нет, неизвестно ни одного, когда женщина бы действительно рожала. Однако иногда тело может вести себя так, будто беременность есть — хотя на самом деле ее нет.

Человеческое тело хранит множество загадок, и порой твердая уверенность в чем-то может вызвать определенные симптомы без какой-либо причины. Например, кто-то ненавидит свою работу и очень не хочет туда идти: как только подойдет час выходить из дома, у человека заноет живот. Травница знала одну молодую куртизанку, которая объявила, что понесла от возлюбленного. У нее были все признаки ранней беременности, но это оказалось всего лишь иллюзией, порожденной убежденностью девушки. Отец рассказывал Мао Мао, что подобный эффект наблюдается не только у людей, но и у животных.

По мере того, как служанка говорила это, лицо Гао Шуня становилось все более неоднозначным.

Наконец, травница спросила: 

— А была ли та девушка беременна на самом деле?

 — Думаю, да, — ответил евнух. Его слова прозвучали как-то неопределенно, но Мао Мао решила не акцентировать на этом внимание.

— В таком случае, каким образом осуществлялось наблюдение за сестрами?

Если существовала хотя бы теоретическая возможность проскользнуть мимо охраны, то загадку можно было считать решенной.

Гао Шунь вытащил из складок своих одежд листок бумаги. На нем был изображен план дома; чертеж выглядел так, будто его набросали специально для Мао Мао. Флигель дочерей был обозначен как черный квадрат, с западной стороны он соединялся с основным зданием крытой галереей. С севера и востока проходила стена, а к югу располагался сад.

— А если девушкам нужно было отлучиться в уборную?

— В их флигеле имелось все необходимое.

Туалеты обычно размещали в стороне от жилых комнат. Травница могла только горько улыбнуться этой отчаянной попытке родителей любой ценой помешать дочерям покинуть свои покои.

— Если за ними наблюдали снаружи, то в здании обязательно должны быть окна. Где они?

— Вход только один, на западной стороне. Было еще два окна, одно выходило на восток, другое — на юг. Никаких других путей наружу или внутрь нет.

Гао Шунь достал переносной набор для письма и начертил два круга, обозначая местоположения окон.

— Тогда, получается, охранники стояли здесь? — Мао Мао указала на основное здание.

Мест, откуда можно было бы следить за флигелем, было немного. Скорее всего, наблюдательные пункты располагались на некотором возвышении — так, чтобы можно было видеть, что происходит внутри комнаты.

Гао Шунь подтвердил догадку служанки, отметив позиции охранников. Евнух добавил, что за южным окном наблюдали с третьего этажа главного здания, а за восточным — с первого. Восточная стена сильно закрывала обзор, и следить за комнатой можно было только с первого этажа.

Мао Мао пальцем провела линию между отмеченными крестиками и кружочками.

— Угол обзора довольно сильно ограничен, — прокомментировала травница.

— Да. Но обычно сестры проводили весь день за вышивкой.

У них не было других развлечений, поэтому девушки посвятили себя одному этому занятию. Место у окна отличалось своими преимуществами: там было хорошее освещение и появлялась возможность наблюдать за происходящим снаружи. Кроме того, такое расположение подходило и для охраны.

Хм-м. Мао Мао задумалась. Она украдкой взглянула на Гао Шуня — тот выглядел бесстрастно, но девушка никак не могла избавиться от ощущения, что собеседник чего-то не договаривает. Служанка подозревала, что это было как-то связано с некоторыми несоответствиями в истории. Хун Нян, сидевшая рядом, тоже это заметила.

— Какое странное занятие они выбрали, — произнесла женщина. В отличие от Мао Мао главная служанка изначально принадлежала высшим кругам.

— Да, их семья происходит от одного из кочевых народов.

Травнице только показалось, или слова Гао Шуня прозвучали как-то не совсем естественно? Будто он читал заученный текст.

— Понятно, — сказала Хун Нян. В жизни малых народов вышивка зачастую имела особое значение. В таком случае подобное занятие уже не вызывало удивления.

И все же травнице что-то не давало покоя. Служанка внимательнее взглянула на план. На схеме были отмечены помещения, и оказалось, что оба окна пристройки — южное и восточное — размещены в одной большой комнате. Кроме нее во флигеле располагались еще две спальни.

— Раньше это здание предназначалось для гостей, не так ли?

— Отличная догадка, — подтвердил Гао Шунь.

— И сколько было всего охранников?

— Двое, — учтиво ответил собеседник. Мао Мао подумала о том, как хорошо он проинформирован, раз смог даже план для служанки нарисовать. И все-таки одного довольно важного кусочка головоломки не хватало.

Без него травница могла дать лишь расплывчатый ответ.

Хм-м… Мао Мао потерла подбородок, решая, говорить ли ей напрямую или все же промолчать. И тогда, словно подталкивая ее, Гао Шунь достал какой-то сверток.

— Господин Жэнь Ши просил передать это в качестве извинения за задержку. По всей видимости, на доставку бычьего желчного камня понадобится чуть больше времени.

Да, и правда, прекрасный евнух так и не отдал Мао Мао обещанный драгоценный ингредиент. Травница воздерживалась от вопросов, опасаясь еще раз получить по голове, но это и впрямь тянулось уже слишком долго.

— Приношу свои извинения, — сказал Гао Шунь, — спрос в последнее время существенно вырос.

— Интересно, почему? — поинтересовалась Мао Мао. Евнух отвел взгляд.

Хун Нян сделала глоток чая и проронила: 

— Я слышала, что к господину Жэнь Ши в последнее время приходит довольно много людей с редкими и дорогими лекарствами. Говорят, их стали скупать с необычайным энтузиазмом. 

Женщина сказала это таким строгим тоном, словно хотела донести до Гао Шуня мысль о недопустимости использования подобных приманок на дворцовых служанках. Лицо евнуха перекосилось. 

— Возможно, господину стоит принять хотя бы одно из тех приглашений, — сказала Хун Нян.

Должно быть, и женщины, и мужчины нередко звали молодого человека провести с ними вечер, но Жэнь Ши никогда не соглашался. Все-таки быть невероятным красавцем очень нелегко.

— Ладно, хорошо, — произнесла Мао Мао, забирая сверток. В ее голосе явно слышалось раздражение.

Внутри находилось нечто, напоминавшее высушенную хурму. Лицо Хун Нян скривилось, но вот на глаза травницы навернулись столь редкие для нее слезы. Девушка часто заморгала, а затем медленно подняла взгляд на Гао Шуня.

— Тебе нравится, и это главное, — сказал тот. — Это медвежья желчь. Господин Жэнь Ши хотел бы передать ее лично, но не смог.

По всей видимости, молодой человек был просто очень занят. Но когда дело доходило до драгоценных препаратов вроде этого, Мао Мао было абсолютно все равно, откуда они взялись.

Медвежья желчь на самом деле являлась — как можно было догадаться из названия — высушенным желчным пузырем медведя. Это средство было горьким на вкус, но высоко ценилось в качестве лекарства при проблемах с пищеварительной системой. Видя, как светится лицо служанки, Гао Шунь не смог сдержать улыбку. Этот, казалось бы, серьезный евнух смог нащупать верный подход к Мао Мао. 

— Ты заметила в этой истории что-нибудь необычное? — спросил мужчина.

Когда он задал вопрос напрямую, травница почувствовала, что должна ответить. Она аккуратно спрятала сверток в складках своей одежды и встала со стула.

— Пожалуйста, подождите минутку, — сказала девушка и пошла в свою комнату. По возвращении она положила на стол небольшую медную пластину и два ореха. Куклы подошли бы лучше, но Мао Мао никогда не увлекалась подобными девичьими забавами.

Служанка поместила орехи на схему, точно перед обозначенными на ней окнами.

— Вопрос, — произнесла травница. — За девушками наблюдали всегда одни и те же люди?

— В целом, да.

— И они всегда стояли на одних и тех же местах?

— Верно.

— Вы можете вспомнить, что именно вышивали сестры?

— Мне сказали, что это были животные. Кажется, лев и кролик, или что-то вроде того.

Все еще поражаясь информированности Гао Шуня, Мао Мао установила медную пластину — обычно та служила девушке зеркалом — рядом с восточным окном. Травница подвинула один из орехов и внимательно посмотрела на его отражение. Когда положение предметов на схеме стало верным, служанка попросила Гао Шуня: 

— Загляните в зеркало вот отсюда.

Мужчина опустился на колени и сделал так, как сказала Мао Мао. Вероятно, он увидел отражение еще одного ореха.

— Думаю, из такого положения в зеркале видна только стена. Если подойти ближе, можно будет заметить обман, но с определенного расстояния разглядеть что-либо становится довольно сложно. Для подобного эффекта хватило бы достаточно большого зеркала, края которого бы полностью скрывала оконная рама.

Такое огромное зеркало должно быть страшно дорогим: чтобы отражение можно было перепутать с оригиналом, требовалось что-то большее, чем простая медь. Удачно совпало, что Мао Мао как раз недавно видела подходящий экземпляр.

— Ты хочешь сказать, что все это время в комнате находилась только одна девушка, а стражники наблюдали за отражением в зеркале?

Травница кивнула. Раз сестры имели сходную внешность, то с большого расстояния их наверняка было трудно различить. Чтобы решить эту проблему в обычной жизни, они могли носить одежду контрастных цветов. А если, к примеру, одна из девушек слева и справа использует элементы от разных нарядов, издалека может показаться, что перед тобой сидит не один человек, а два.

Хун Нян все еще была озадачена. Сегодня она казалась необычно вовлеченной в обсуждение — эта история ее явно заинтересовала.

— А что же насчет вышивки? — спросила главная служанка. — Они работали над разными узорами, разве нет?

— Думаю, они вышивали что-то в таком роде.

Травница взяла у Гао Шуня кисть и быстро набросала лицо смеющегося человека. А потом перевернула рисунок — смех превратился в злобную гримасу. Изображение менялось в зависимости от того, как на него посмотреть. Этот трюк был довольно прост.

Хун Нян остолбенела. Мао Мао же добавила: 

— Подозреваю, вышивка просто выглядела иначе из-за зеркала.

— Понятно… — сказал Гао Шунь. Если девушки сидели у восточного окна, пусть даже одна из них была иллюзорной, стражники пристально наблюдали за ними — и это давало возможность незаметно улизнуть с западной стороны.

Гао Шунь и Хун Нян приняли объяснение, но Мао Мао продолжала размышлять. Вышивка для девушек знатного происхождения — не самое странное дело, но в Ли это не было настолько распространено, как на Западе, где женщины часто занимались подобным. Отец рассказывал, что во времена его учебы вышивание было довольно популярным времяпровождением.

Потом травница подумала о том, что послы привезли из далекой страны огромные зеркала чудесной работы. Отражение этих зеркал можно было спутать с оригиналом, прямо как в истории Гао Шуня.

Евнух говорил, что дочь из зажиточной семьи сбежала из дома и забеременела, однако служанка сомневалась, что все части этого рассказа являются правдой. Был ли у той девушки ребенок или имелась какая-то более страшная тайна? Нет ничего необычного в том, чтобы принимать дорогих гостей и при этом подозревать их в шпионаже.

Но Мао Мао не была настолько бестактной , чтобы копать глубже. Напротив, травница нежно сжала складки одежды, где покоился заветный сверток с медвежьей желчью.

«Итак, как бы мне использовать эту прелесть?» — про себя размышляла девушка, не особо расстраиваясь из-за того, что ее попросту купили. Этот факт совершенно не мешал Мао Мао погружаться в приятные мысли о том, что можно сделать с чудесным препаратом.