С отбытием каравана в моду вошли ароматические масла. Теперь, казалось, каждая придворная дама источала свой собственный запах. Каждый из ароматов по отдельности был приятным, но вместе они превращались в удушающую какофонию. Для Мао Мао и ее чуткого носа это было утомительно. Хуже всего было то, что новые западные духи были лишены всякой утонченности — их ароматы были грубыми и невыносимо стойкими.

Новое модное поветрие осложнило жизнь не только травнице. Заглянув в прачечную, девушка застала горы одежды, пропитанной духами, и хмурых евнухов, которые без конца таскали ведра с водой.

Подобные увлечения обычно исчезали так же стремительно, как и возникали. Помешательство на окрашивании ногтей уже шло на спад, и все жаждали новой забавы. А вот интерес к романам не ослабевал — вероятно потому, что книги и ароматические масла по своей сути совершенно разные.

Сяо Лань была раздражена историей с духами не меньше, чем Мао Мао, так как это сильно добавило ей работы. Но несмотря на загруженность, та все равно продолжала усердно учиться, чтобы прочитать свою свежую копию романа. Травница, ожидавшая, что энтузиазм Сяо Лань быстро сойдет на нет, была впечатлена.

— Ну и вонь, — ворчала про себя Мао Мао, опуская на землю корзину с бельем. От густой, удушающей смеси ароматов у нее начинала кружиться голова. Погруженная в свои мысли, она застыла на месте, невольно оказавшись на пути у другой служанки. Та совершенно ее не заметила, и в следующий же миг Мао Мао оказалась завалена грудой одежды.

— Прошу прощения! — взвизгнула девушка.

Было очевидно, что хозяйка этих вещей — кем бы она ни была — тоже не устояла перед веянием моды: от ее вещей исходил насыщенный розовый аромат.

«Розы, значит…» — Неужели это было так уж неправильно — подсчитывать в уме прибыль, которую могла бы принести розовая вода, приготовленная ею на днях? Травница наварила ее с избытком, но так и не воспользовалась, оставив храниться где-то на полке. Впрочем, духи из роз могут плохо повлиять на протекание беременности. Если супруга Юй Е не станет ими злоупотреблять, то, вероятно, все обойдется, но лучше перестраховаться, чтобы избежать непредвиденных ситуаций. Так что Мао Мао уже прикидывала, как бы поскорее сбыть весь товар в квартале удовольствий, пока тот не испортился.

Она с недовольным ворчанием стащила с головы платье, затем внезапно замерла, моргнула и снова поднесла ткань к лицу, теперь уже осознанно принюхиваясь. Это явно встревожило служанку, но Мао Мао проигнорировала ее, швырнула одежду обратно в корзину и тут же уткнулась носом в следующий наряд. Теперь на нее уже с недоумением косились все присутствующие — и служанки, и евнухи, — но девушку это не волновало.

Травница переходила от одной корзины к другой и методично обнюхивала содержимое, напрочь забыв, что ей и самой нужно было забрать корзину с бельем. Вместо этого она отправилась в другое место.

Мао Мао, как никто другой, знала, откуда берут свое начало модные веяния и где им поддаются легче всего.

В тот день крики служанок из Хрустального дворца разносились по всему внутреннему двору.

Как Мао Мао и предполагала, евнух ослепительной красоты явился в Нефритовый дворец тем же вечером. В его руке был зажат документ, похожий на официальную жалобу.

— Я полагал, что ты человек более сдержанный, — сказал Жэнь Ши, его лицо выражало возмущение с оттенком гнева. Позади него стояли Гао Шунь, выглядевший недовольным и уставшим, Юй Е, одновременно встревоженная и заинтригованная, и Хун Нян, едва сдерживающая свою ярость. Остальные служанки госпожи задремали вместе с Лин Ли, которую уже уложили спать.

«Так и есть», — подумала Мао Мао, но было уже поздно.

Для того, чтобы превратить догадки в уверенность, травнице требовались веские доказательства. Хрустальный дворец представлял собой идеальное место для их получения, и потому Мао Мао, в некотором смысле, просто не устояла перед соблазном удовлетворить свое любопытство.

— Приношу свои извинения. Я так увлеклась, что не спросила у них разрешения.

— Звучит, как оправдание старого развратника.

Это было последнее, что Мао Мао хотела услышать от самого что ни на есть настоящего развратника, однако, вместо того чтобы возразить, она лишь опустила глаза и постаралась изобразить раскаяние.

— В следующий раз я обязательно спрошу разрешения, прежде чем что-то обнюхивать.

— Но зачем ты вообще их нюхала?! — воскликнул Жэнь Ши в смятении.

— Ох, — произнесла Юй Е, моргнув; это, видимо, заставило Жэнь Ши осознать, как он выглядит со стороны, потому что его суровый взгляд вновь обрел свою обычную мягкость.

В любом случае, Мао Мао усвоила урок: не стоит без разрешения хватать чужие вещи и начинать их нюхать. Также не стоит позволять любопытству брать над собой верх и в своем стремлении к истине стаскивать с людей одежду. И уж тем более не стоит выбирать для этого служанок из Хрустального дворца — они и раньше относились к девушке как к какому-то демону или злому духу, но теперь в их глазах она превратилась во что-то еще более жуткое.

Мао Мао прекрасно понимала, к чему приведут ее действия, но убедиться в своих доводах было для нее важнее.

«Думаю, достаточно раскаяния на сегодня», — решила девушка. Она подняла голову и посмотрела Жэнь Ши прямо в глаза. По ее мнению, было даже хорошо, что жалоба привела его сюда так скоро — этот вопрос требовал немедленного решения.

— У меня были на то причины.

Она продолжала смотреть на Жэнь Ши еще несколько секунд. Наконец он заговорил, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Надеюсь, причины были достаточно вескими.

— Разумеется, — уверенно ответила Мао Мао. Она перевела взгляд на Юй Е и Хун Нян и попросила немного бумаги. Вскоре ей принесли несколько листов из личных запасов госпожи. Честно говоря, качество бумаги было куда выше, чем того требовала ситуация. «Хватило бы и старого клочка», — мелькнуло у служанки в голове, но подобная мысль могла прийти лишь ей — из всех присутствующих только она одна выросла в бедной семье… Приступив к письму, она стала быстро и плавно выводить иероглифы, пока остальные, окружив стол со всех сторон, наблюдали за ней.

Супруга Юй Е зачитала вслух:

— Роза, бензой, зонтичное дерево, ладан и корица? Это все... различные ароматы или вроде того, да?

Мао Мао кивнула:

— Это ароматы и эссенции, которые я заметила на придворных женщинах сегодня.

— И что с ними не так? — спросил Жэнь Ши, сунув руки в рукава.

— Пусть они и были использованы в малых количествах, — сказала Мао Мао, положив кисть на чернильный камень, — все эти духи могут навредить при беременности. — Присутствующие погрузились в молчание.

Она продолжила:

— Помимо ароматических масел в торговых лавках каравана также продавали чайные листья и пряности, — Мао Мао достала то, что купила для себя: жасминовый чай и разного рода специи — горчицу, весьма дорогой черный перец, каменную соль и корицу, которую можно было использовать как в кулинарии, так и в парфюмерии. Выбор был совершенно в духе Мао Мао, предпочитавшей более пряную еду. Она накупила больше, чем планировала, ведь не рассчитывала получить карманные деньги. Ей следовало бы заметить эти совпадения сразу, но, травница, как и остальные, поддалась очарованию праздничной атмосферы.

— Жасминовый чай может вызывать преждевременные схватки, — сказала Мао Мао. — Вряд ли небольшое количество представляет опасность, но, чтобы исключить возможность выкидыша, я думаю, что от него следует полностью отказаться.

Это был тот самый чай, который Мао Мао, Сяо Лань и остальные пили в медицинском кабинете на днях.

— Специи тоже могут вызвать негативные эффекты. Так, перец часто присутствует в составе абортивных средств, которые используют куртизанки.

Мао Мао взглянула на Юй Е. Та, понимая серьезность ситуации, внимательно посмотрела на девушку и кивнула:

— Продолжай.

Хун Нян выглядела так, словно хотела оградить Юй Е от излишне тревожных разговоров, но достаточно уважала ее мнение, чтобы не вмешиваться.

— То есть эти ингредиенты повышают риск выкидыша? — уточнил Жэнь Ши.

Мао Мао ответила уклончиво. Он был одновременно и прав, и нет.

— Каждый из них способствует повышению риска, но ни один не является причиной сам по себе. Разумеется, если только не выпить флакон ароматического масла целиком или не подвергнуться его длительному воздействию в большой концентрации.

По отдельности и в небольших количествах все эти вещи считались практически безопасными — иначе их вообще не смогли бы ввезти во внутренний двор. Но применить их можно самыми разными способами. Пока эти ингредиенты находятся в Нефритовом дворце, нельзя исключать риск того, что кто-то употребит их в пищу и это приведет к непоправимым последствиям. Более того, если этим кем-то окажется беременная супруга…

«Мне следовало догадаться об этом раньше», — с сожалением подумала Мао Мао.

— Есть ли возможность получить какую-то информацию о торговцах, которые приезжали с караваном? — спросила она.

— Мы можем попробовать выяснить, но я бы не рассчитывал на то, что списки товаров будут подробными.

Духи записывались как духи, специи — как специи, чай — как чай. Вероятность того, что будут указаны конкретные виды и сорта, крайне мала. Все поступившие товары были проверены, что давало участникам процесса ощущение, что их работа выполнена отлично и к ней не будет никаких претензий.

Однако Мао Мао не давало покоя кое-что еще.

— Разве это не похоже на?..

— Похоже на что? — Жэнь Ши не был уверен, к чему она клонит.

Травница думала о товаре, который казался прекрасным приобретением для Заднего дворца, но обладал одним неожиданным побочным эффектом.

— Ядовитая пудра для лица, — сказала Мао Мао, и на всех лицах в комнате отразилось понимание. Прошлым летом принцесса Лин Ли заболела по неизвестной причине. Одновременно то же самое случилось с сыном супруги Ли Хуа, наследником престола, который впоследствии умер. Сейчас во внутреннем дворе использовали пудру, не содержащую в своем составе свинца, а старое средство было под запретом. Возможно, из-за этого все немного расслабились.

— Ты полагаешь, кто-то намеренно пытается пронести яд в Задний дворец? — уточнил Жэнь Ши. Мао Мао промолчала, избегая однозначного ответа. Все, что у нее было, — лишь догадки и ни единого доказательства. Она чувствовала почти полную уверенность, но всегда оставался шанс ошибиться.

Ситуация была схожа с тем, что произошло ранее. К тому же, чудом воскресшая придворная дама Цуй Лин все еще была на свободе, а ее прошлое и связи оставались загадкой. Если Жэнь Ши и располагал какой-либо информацией по этому поводу, он не был обязан посвящать в нее Мао Мао.

— Я всего лишь заметила, что среди товаров, попавших в Задний дворец, есть много таких, что потенциально могут оказаться опасными. Сами по себе они, разумеется, не ядовиты. — Она слегка слукавила, представив все как простое предположение. Мао Мао очень не хотелось, чтобы торговцы понесли наказание из-за ее слов. Решение должен принять Жэнь Ши. — Но будет разумно предупредить и остальных супруг.

Это было все, что она могла сказать.

Обсуждение сильно ее вымотало. Мао Мао хорошо помнила наставления отца, даже могла отчетливо воспроизвести в голове его мягкий, словно у пожилой женщины, голос: «Не делай заявлений на основе догадок». Так что же из сказанного было догадками, а что — известно наверняка? Вопрос вызывал у травницы легкую тошноту.

Мао Мао прошла на кухню, подогрела воду и, дождавшись кипения, разбавила ее холодной, чтобы получить нужную температуру. Затем она налила воду в стеклянную чашку, где лежал шарик жасминового чая. Это была очень дорогая посуда, но девушка мысленно пообещала себе потом тщательно ее вымыть.

К сожалению, собственные запасы жасминового чая уже иссякли, но Цзы Цуй вернула свой — сказала, что уже пробовала и он ей не нужен. Мао Мао, конечно, предпочла бы, чтобы та просто приняла подарок, но спорить не стала. К тому же, этот сорт был ей особенно дорог. Его вкус напоминал о тех временах, когда «сестры» тайком угощали ее им в те редкие минуты затишья, когда рядом не было клиентов.

Цветок постепенно размягчался и раскрывался в теплой воде, Мао Мао сидела на стуле и наблюдала. Воздух вокруг медленно наполнялся нежным, душистым ароматом.

— Предполагается, что он ядовитый, разве нет? — раздался над ней мелодичный голос. Девушка подняла глаза и увидела лицо, столь же прекрасное, освещенное единственным зажженным на кухне бумажным фонарем. На улице уже стемнело. Свет падал на лицо Жэнь Ши, придавая ему красноватый оттенок — он и правда был до неприличия красив.

— Многие яды в малых количествах имеют целебные свойства, — ответила Мао Мао. — Одна чашка чая едва ли окажет какой-либо эффект. Позвольте также заметить, что кухня — не самое подходящее для вас место, господин Жэнь Ши.

— Не занудствуй.

— А где господин Гао Шунь?

— Я отправил его передать сообщение.

Высокое положение евнуха не помешало Мао Мао недовольно поджать губы. Она подняла чашку с чаем, где жасминовый цветок уже полностью распустился, к свету фонаря, внимательно его разглядывая. Затем сделала глоток, наслаждаясь тем, как соцветие плавно покачивается в воде. Травница понимала, что не предложить Жэнь Ши чая было бы невежливо, но рабочий день уже закончился. Ему пора было уходить.

— К тому же, — добавила Мао Мао, — я ведь не беременна.

— Это правда. — Почему-то Жэнь Ши отвел взгляд, говоря это. Он расположился по диагонали напротив нее — когда только успел сесть? — Не угостишь меня чаем? — спросил он, глядя на цветок в стеклянной чашке.

— Какой чай желаете, господин? — Мао Мао встала, мысленно ворча о том, сколько хлопот иногда доставляет ей Жэнь Ши. В любом случае, на полке были выставлены угощения для посетителей. Быть может, ему понравится простой белый чай.

Жэнь Ши продолжал изучать ее чашку.

— Я бы хотел попробовать этот.

— Боюсь, это все, что осталось, — сказала она. Чай уже заварился; можно было бы добавить кипятка, но все, что тогда получил бы Жэнь Ши, — это безвкусная жижа.

— Это неважно. Какие еще свойства есть у этого чая? — Жэнь Ши устроился поудобнее, разглядывая листья.

— Прежде всего, он способствует расслаблению. Помогает при бессоннице, но также может придать бодрости. Кроме того, хоть его и не рекомендуют при беременности, я слышала, он полезен во время самих родов.

— Выходит, польза во многом перевешивает вред.

— Да. Именно поэтому многие о нем и забывают.

Впервые ли так много жасминового чая попало в Задний дворец, или же его привозили и раньше? Мао Мао не знала. Это могло быть простым совпадением, а могло таить в себе нечто большее. Даже в этом она не могла быть уверена. Чай, как и одежда, мог быть способом прощупать почву — попытаться выяснить, не ожидает ли кто-то из обитательниц Заднего дворца ребенка.

Когда предыдущие караваны посещали дворец, Мао Мао либо была занята работой в резиденции Жэнь Ши, либо ухаживала за супругой Ли Хуа в Хрустальном дворце, либо попросту не имела средств — как это было до назначения к госпоже Юй Е. Иными словами, будь то из-за отсутствия возможности или нехватки денег, она оставалась совершенно равнодушной к приезжим торговцам. Даже сейчас, если бы не внезапное увлечение ароматическими маслами, Мао Мао вряд ли бы что-то заметила. По отдельности каждый товар, привезенный караваном, казался не более, чем превосходным предметом роскоши.

— Белый чай подойдет? — спросила Мао Мао.

Жэнь Ши выглядел несколько расстроенным и промолчал, но в этом не было ее вины: чего нет, того нет. Травница снова поставила воду на огонь и насыпала немного листьев в маленький заварочный чайник. Не дожидаясь кипения — для этого сорта достаточно было и теплой воды, — она медленно залила ее в чайник, позволив чаю настояться. Затем она наполнила им чашку и поставила перед Жэнь Ши. Тот взял ее с тем же недовольным выражением лица.

Тем временем Мао Мао показательно взяла чашку с жасминовым чаем.

— У этого чая есть еще одно свойство, — сказала она.

— Какое же?

— Помогает от бесплодия. Особенно у мужчин.

Жэнь Ши уставился на нее, в его взгляде не было и намека на веселье. «Ой», — подумала Мао Мао. Саркастичное замечание оказало эффект более сильный, чем она ожидала. Суетливо направившись к полке с угощениями в тщетной надежде разрядить обстановку, девушка почувствовала, как по ее спине скатилась ледяная капля пота.

Позади себя она услышала, как Жэнь Ши отхлебнул чаю, а затем произнес:

— Мне он не по вкусу. Я возвращаюсь домой. — И с этими словами просто вышел.

«Вот и дошутилась», — с досадой подумала Мао Мао. Но когда она подошла убрать его чашку, то обнаружила, что та осталась полной. Зато ее собственная чашка с жасминовым чаем, из которой она сделала всего один глоток, была наполовину пуста.

С крайне раздраженным видом травница одним махом выпила нетронутый белый чай.