Всеобщее внимание притягивали розы отвратительно пестрой расцветки. Ло Хань смотрел на них остекленевшим взглядом, едва не засыпая под монотонную музыку. В руке он бессознательно сжимал чей-то головной убор, даже не помня, как тот у него оказался.

«Ну и ладно», — пожал плечам стратег и бросил шапку на стол. Чиновник по соседству жадно схватил ее и водрузил себе на голову, бросив на мужчину укоризненный взгляд, но тот абсолютно не понимал причины его недовольства. Ло Хань взял свой монокль, протер его платком и надел на другой глаз.

Розы возвышались в центре банкетного зала и будто бы выставляли напоказ дурной вкус того, кто их туда поставил.

Ло Хань был на императорском приеме. Вокруг лилась музыка, шелковые ленты развевались на ветру. Перед ним стояли изысканные яства, а воздух был наполнен ароматом дорогого вина.

Стратег как всегда не утруждал себя запоминанием неинтересных ему вещей. Он держал в голове факты, но не сопутствующие им эмоции, которые тут же растворялись в пустоте.

Когда мужчина очнулся от своих раздумий, церемония уже подошла к концу, и две наложницы — одна в черном, другая в синем — получали из рук императора розы соответствующих оттенков. Окружающие восхищенно шептались об их красоте, но Ло Хань оставался равнодушен. Прекрасно или уродливо было человеческое лицо — для него это никогда не имело значения.

Какая скукотища… Тот человек так и не появился? Тогда зачем было его провоцировать? Что ж, оставалось найти кого-нибудь другого в качестве жертвы. Так стратег мог хотя бы немного выпустить пар. Оглядевшись, Ло Хань заметил, что зал все еще был полон людей.

Он ненавидел толпу.

Для Ло Ханя лица большинства людей выглядели как камни го. Мужчин и женщин он различал только по цвету: лица первых напоминали черные камни, вторых — белые, но все они оставались для него лишь безликими карикатурами. Тех, кого стратег знал лично, он воспринимал как фигуры сянци, но не более того. Рядовые солдаты были для него пешками, а с повышением звания они превращались в более сильные фигуры — ладьи или коней.

Задача военного стратега проста: поставить фигуры туда, где они принесут наибольшую пользу. Все на своих местах — так побеждают в большинстве битв. Это ведь несложно! Все, что требовалось от Ло Ханя, — правильно распределить ресурсы, а остальное за него сделают другие. По крайней мере, он так считал.

Даже к красоте того евнуха, которого весь дворец сравнивал с небесной нимфой, Ло Хань оставался слеп. Весь мир для него был лишь игральной доской. И сейчас на этой доске было важно отыскать “советника” и “слона” — а находить нужных ему людей стратег умел.

Но сегодня глаза мужчины болели сильнее обычного. В них рябило что-то красное. Ногти у всех девушек были выкрашены в одинаковый цвет.

Видимо, сейчас в моде среди дворцовых женщин был этот лак для ногтей. Но красный цвет, который всплывал в памяти Ло Ханя, не был столь вульгарным. Он был прозрачнее, светлее. Красный, словно лепестки бальзамина.

Это слово кольнуло его сердце, напомнив имя одной куртизанки. И в тот же миг стратег увидел маленькую дворцовую служанку. Эта хрупкая девушка напоминала ему кислицу — невзрачный, но живучий цветок.

Ее пустые глаза уставились на Ло Ханя. Заметив его взгляд, девушка развернулась, словно говоря: «Идем за мной».

За садом пионов в небольшом открытом павильоне стояла доска для сянци. Рядом стояла коробка из павловнии, а внутри — что-то напоминавшее остатки давно засохшей розы.

— Не сыграете со мной партию? — спросила служанка ровным, без эмоций, голосом, расставляя фигуры.

Рядом с ней стоял “советник”, а за ним — “слон”.

Какой у него мог быть повод отказаться? Разве он мог сказать «нет» этой милой девочке? Своей милой девочке?

Ло Хань хитро ухмыльнулся.

○●○

Чего она, собственно, пытается добиться?

Мао Мао просила Жэнь Ши уйти, но тот проигнорировал ее просьбу. Девушка оказалась этим явно недовольна, однако разрешила евнуху остаться, если тот будет сохранять тишину. Травница жестом пригласила стратега за стол и начала расставлять фигуры сянци.

Лицо травницы оставалось совершенно бесстрастным — даже ее обычная холодная сдержанность казалась мягкой и человечной в сравнении с этим выражением. Время от времени девушка почесывала тыльную сторону ладони — возможно, ее ужалило какое-нибудь насекомое.

— Итак, кто ходит первым? — спросил Ло Хань. Глаза за моноклем засветились искренней радостью. Игры были его страстью.

— Прежде чем решать этот вопрос, давайте определим правила... И ставку, — сказала Мао Мао.

— Это просто.

Жэнь Ши, наблюдавший за доской через плечо Мао Мао, увидел, как стратег ухмыльнулся ему в ответ. Но прекрасный евнух не собирался проигрывать в этом немом противостоянии — его улыбка стала еще слаще, будто и без того приторный корж пропитали медом.

Было решено играть до трех побед из пяти партий. Жэнь Ши недоумевал — Ло Ханя ещё никто не побеждал в сянци. Выбор Мао Мао казался ему безумием. По нахмуренному лбу Гао Шуня было ясно, что он целиком разделяет мнение Жэнь Ши. Что же творилось в голове у травницы?

— Какие фигуры хочешь оставить себе в качестве форы? Ладью? Или слона? — спросил Ло Хань.

— Мне не нужна фора, — ответила девушка.

Жэнь Ши, однако, считал, что оппонент проявил необычайное великодушие этим предложением, и Мао Мао следовало бы вежливо принять его.

— Хорошо. Если я выиграю, ты станешь моей дочерью и будешь жить со мной.

Прекрасный евнух едва не вскрикнул от возмущения, но Гао Шунь остановил его — они ведь пообещали не вмешиваться.

— Сейчас я на службе, так что вам придется ждать, пока истечет мой контракт.

— На службе? — лисьи глазки скользнули в сторону Жэнь Ши. Улыбка молодого человека не дрогнула, хотя щеки предательски напряглись. — Неужели?

— Да, это указано в документах.

Так и было — по крайней мере, в бумагах, которые видела Мао Мао. Но если говорить откровенно, то служебный контракт за Мао Мао подписала ее опекунша — хозяйка Медяного Дома. Старуха буквально выхватила кисть прямо из рук травницы.

— Надеюсь, все оформлено должным образом. Но что важнее… — Ло Хань пристально посмотрел на девушку, — Чего ты хочешь взамен?

— Совсем забыла… Моя ставка, — Мао Мао прикрыла глаза. — Пожалуй, я могла бы попросить вас выкупить одну куртизанку из Квартала Удовольствий.

Ло Хань почесал подбородок.

— Должен признаться, такого я не ожидал…

Лицо девушки оставалось совершенно бесстрастным.

— Хозяйка хочет избавиться от тех, кто уже в годах. Я не буду указывать конкретную кандидатуру.

— Вот как, — стратег выглядел искренне озадаченным. А затем широко улыбнулся. — Но если такова твоя просьба, я буду обязан ее выполнить. Это все, чего ты хочешь?

Служанка холодно посмотрела на Ло Ханя.

— Я добавлю еще два условия.

— Пожалуйста.

Мао Мао достала бутыль вина, заранее подготовленную Гао Шунем. Она налила равные порции в пять чашек. По запаху было ясно — напиток исключительно крепкий.

Затем травница достала из рукава несколько бумажных пакетиков с лекарствами и распределила содержимое одного из них по трем чашкам. Девушка слегка наклонила каждую емкость, растворяя снадобье, а потом ловко переставила все пять чаш так, чтобы невозможно было определить, в какой из них оказался таинственный порошок.

— После каждой партии победитель выбирает одну чашку, а проигравший должен из нее выпить. Не обязательно до дна — достаточно и одного глотка.

У Жэнь Ши возникло крайне неприятное предчувствие. Он шагнул за спину Мао Мао — и увидел, как ее щеки слегка порозовели, а на прежде бесстрастно поджатых губах заиграла легкая улыбка.

Евнух знал, что значило это выражение… Он отчаянно хотел спросить, что же представлял из себя этот порошок, но не осмелился нарушить молчание. И злился на себя за эту нерешительность.

Но Ло Хань озвучил повисший в воздухе вопрос:

— Что это?

— Лекарство. В малых количествах, — улыбка Мао Мао стала шире. — Но доза из всех трех чашек окажется смертельной, — добавила девушка после небольшой паузы. — И вот мое второе условие: тот, кто прервет игру по любой причине — проиграет. Вот и все.

Служанка покачала в руках чаши. Ее ногти были выкрашены в красный, а мизинец на руке — деформирован.

Ло Хань пристально смотрел на этот палец.

«Мао Мао придумывает ужасные вещи», — размышлял Жэнь Ши. Даже учитывая, что одна чашка безопасна, беспечность девушки его пугала. Травница пыталась психологически подавить противника? Конечно, обычный человек мог дрогнуть под таким давлением. Но перед ней был не посредственный игрок, а императорский стратег, считавшийся непревзойденным соперником. Чтобы вывести такого игрока из равновесия, потребовалось бы нечто большее, чем просто дешевые трюки.

Как и ожидалось, Мао Мао проиграла первые две партии подряд.

Поначалу Жэнь Ши надеялся, что служанка хотя бы знает тонкости сянци, но с ужасом осознал, что Мао Мао едва ли помнила правила, а о реальном опыте игры и говорить не приходилось. Травница уже осушила две чашки, причем сделала это с заметным энтузиазмом.

В сотый раз юноша задавался вопросом: о чем она вообще думает?

Третья партия только началась, но исход, казалось, был предрешен. Если Мао Мао выпьет третью чашку, она может отравиться. Если до начала игры вероятность выбрать ядовитый напиток составляла три из пяти, то теперь — один к трем.

Другими словами, для Мао Мао вероятность отравиться составляла один к десяти.

Жэнь Ши не знал, что страшнее: мысль о том, что травница может сильно пострадать, или понимание, что та вполне способна выпить яд без каких-либо последствий. Молодой человек сомневался, что Ло Хань знал о невероятной устойчивости дочери к токсинам.

Евнух взглянул на Гао Шуня, размышляя, как они поступят после объявления победителя. В этот момент раздалось: «Шах и мат!»

Но голос принадлежал не стратегу…

Это была Мао Мао.

Жэнь Ши и его помощник удивленно уставились на доску, где генерал травницы окружил генерала Ло Ханя. Ее игра была дилетантской, но нельзя было отрицать — у противника не осталось путей отступления.

— Ну все. Сдаюсь, — стратег поднял руки в характерном жесте.

— Победа есть победа. Даже если Вы мне ее подарили, — сказала Мао Мао.

— Именно. Я же не могу отравить собственное дитя, даже случайно.

Выражение лица девушки не изменилось, когда она пила из чашек, — невозможно было понять, отравлен ли в них напиток. Ло Хань посмотрел на дочь со смущенной улыбкой.

— Этот твой порошок… У него есть какой-то вкус? — спросил стратег.

— Он довольно соленый. Вы поймете с первого глотка.

— Хорошо. Какую чашку выберешь для меня?

— Возьмите любую, какая нравится.

Вот в чем было дело: Ло Хань мог позволить себе проиграть две партии. Если хотя бы один из его напитков окажется соленым, он поймет, что девушка вне опасности. Соотношение оставалось то же, но этот метод был куда безопаснее. От него ничего не ускользало…

Ло Хань взял центральную чашку и поднес к губам.

— Уф. Соленый.

Жэнь Ши опустил голову. Эти слова означали, что следующая партия будет последней, и евнух размышлял, что же делать теперь...

— И... теплый.

Молодой человек поднял взгляд. Ло Хань резко покраснел, его тело зашаталось. Затем кровь отхлынула от его лица, и мужчина внезапно рухнул вперед, бледный, как простыня.

Гао Шунь бросился вперед и едва успел его подхватить.

— Что ты натворила?! — воскликнул Жэнь Ши. — Ты же сказала, что одна доза этого препарата безопасна!

Как бы сильно она ни ненавидела родного отца, юноша не мог поверить, что Мао Мао действительно отравила его.

— Так и есть. Он безопасен, — крайне раздраженно ответила девушка. Травница раздвинула веки стратега, чтобы убедиться, что тот не в коме, затем взяла стоявший рядом кувшин с водой и принялась насильно вливать жидкость в рот стратега.

— Господин Жэнь Ши, — озадаченно произнес Гао Шунь. — Кажется, он... Пьян?

— Алкоголь — император всех ядов, — сухо ответила Мао Мао.

Она постаралась объяснить, что просто добавила немного соли и сахара для ускорения всасывания. Травница позаботилась о Ло Хане, хоть и без особого энтузиазма. Несмотря на всю ее неприязнь, Мао Мао, очевидно, добросовестно выполняла свой долг аптекаря.

— А этот человек не пьет, — добавила Мао Мао.

Только теперь Жэнь Ши наконец понял, в чем состоял ее замысел. Евнух вспомнил, что даже на приемах Ло Ханя пил только сок, но никогда — вино.

— А теперь, — сказала девушка, почесав затылок. — Давайте отнесем его в Цветочный квартал. Пора выбрать цветок.

Ее голос звучал абсолютно безразлично. Жэнь Ши смог только ошеломленно пробормотать:

— Ладно…

Примечания:

1) Го — традиционная стратегическая настольная игра, возникшая в древнем Китае. Представляет собой размеченную линиями доску, на которой два игрока стараются оградить своими камнями как можно большую территорию.

2) Сянци — китайская настольная логическая игра по типу шахмат.

3) Прим.редактора: в оригинале упоминаются фигуры “золотой генерал” и “серебряный генерал/домоправитель”, которые присутствуют только в японской вариации игры (сёги). Было принято решение заменить названия аналогами из китайской вариации для сохранения логики: в Китае вряд ли могли играть в японскую версию.

4) Павловния (桐, tóng) - ценимое в Китае дерево, символ аристократии. Из его древесины изготавливали лаковые шкатулки для хранения драгоценностей.