Впервые Мао Мао узнала о смерти принца тогда, когда за ужином служанкам раздали черные траурные пояса, которые им нужно было носить семь дней, чтобы показать своё горе. Но больше этого разочаровало то, что мясо, которое обычно подавалось в довольно скудном количестве, будет на это время полностью исключено. Служанки ели два раза в день, в основном кашу и суп, иногда с добавлением овощей. Мао Мао с её миниатюрным телосложением этого было достаточно, но большая часть женщин всё же считало такую еду недостаточно сытной.

Происхождение девушек из этого низшего класса было разнообразным: большая часть была из деревень и городов, но также были и дочери чиновников, хоть это и была редкость. К последним относились с чуть большим уважением, однако на самом деле работа, которую поручали служанке, полностью зависела от ее собственных достижений. Не умеющая читать и писать девушка не могла рассчитывать на то, чтобы стать наложницей императора со своими собственными покоями. Быть наложницей — тоже работа. С зарплатой.

«Думаю, возможно, в конце концов, всё это не имело значения.»

Мао Мао знала, что убило юного принца. Это произошло из-за обильного использования супругой Ли Хуа и её служанками белой пудры для макияжа. Этот порошок был настолько дорогим, что обычный человек не мог даже мечтать о том, чтобы воспользоваться им хотя бы раз в жизни. Однако у некоторых высокоранговых проституток в борделях такая вещь все же была — всё же они за одну ночь получали больше денег, нежели какой-нибудь крестьянин заработал бы за всю свою жизнь, а значит, могли позволить себе такую косметику. Другие же получали её в качестве подарка.

Женщины покрывали этой пудрой своё лицо и шею, а она разъедала их тела. Некоторые из них от этого умерли, проигнорировав то, что отец Мао Мао предупреждал их об этом. Девушка, тогда присутствовавшая рядом с ним, собственными глазами видела, как эти куртизанки угасли и умерли. Они жертвовали жизнью ради красоты, в итоге потеряв и то, и другое.

Именно поэтому Мао Мао отломила пару удобных веток, написала, а затем отправила краткое послание на кусочке ткани каждой из супруг. Не то чтобы она ожидала, что старшие наложницы прислушаются к словам служанки, у которой не было в руках ни бумаги, ни кисти.

После того, как траур закончится, до Мао Мао начали доходить слухи о супруге Юй Е. Люди говорили, что после потери сына император, с болью в сердце, начал искать утешения у Юй Е и её выжившей дочери. Но к супруге Ли Хуа, потерявшей ребенка, также как и он, ходить перестал.

«Как удобно для него.»

Мао Мао доела свой суп — на этот раз с очень маленьким кусочком рыбы, затем вымыла посуду и принялась за работу. 

— Приказ, господин? 

Мао Мао несла корзину с бельём, когда её остановил один из евнухов и велел ей явиться в Канцелярию по делам служащих женщин.

Эта Канцелярия была одним из трёх основных подразделений по служебным делам в Заднем дворце и несла ответственность за служанок, женщин самого низкого ранга. Двумя другими подразделениями были Канцелярия внутренних дел, где занимались делами супруг, и Отдел внутреннего обслуживания, к которому были прикреплены евнухи.

«Чего от меня хотят?» — в мыслях задавалась вопросом Мао Мао. Также евнух подошёл и позвал других служанок, находящихся поблизости. Что бы сейчас не происходило, это касалось не только Мао Мао. «Должно быть, им нужно больше рук для какой-то работы.» — рассуждала она, а затем поставила корзину возле прачечной и последовала за евнухом.

Здание главы служанок располагалось сбоку от главных ворот, одних из четырёх, что разделяли Задний дворец от внешнего мира. Когда император посещал наложниц, он проходил именно через этот вход.

Несмотря на то, что Мао Мао прибыла сюда по официальному приказу, она чувствовала себя некомфортно. Хоть это место и было тусклее по сравнению со штаб-квартирой Канцелярией внутренних дел, что была расположен по соседству, оно все же было более богато украшенным, чем резиденции наложниц обычного ранга. Перила были украшены толстой резьбой, а по ярко-красным колоннам взбирались яркие драконы.

Зайдя внутрь, Мао Мао была впечатлена несколько меньше, нежели она ожидала — единственной мебелью в комнате был один большой письменный стол. Помимо самой девушки, здесь присутствовали ещё примерно десять, и они все были охвачены тревогой, предвкушением и каким-то странным волнением.

— Хорошо. Спасибо, остальные могут уходить. — сказал евнух.

«Ась?»

Мао Мао чувствовала себя странно и неуютно, когда ее выделяли таким образом. Она зашла в соседнюю комнату, сопровождаемая подозрительными взглядами уходящих служанок.

Это было большое помещение даже для палаты чиновника. Заинтригованно оглядевшись вокруг, девушка заметила, что взгляд всех служанок в помещении был устремлён в одну сторону — к сидевшей в углу женщине в сопровождении евнуха, рядом с которой сидела дама средних лет. Мао Мао догадалась, что та, что была постарше, являлась хозяйкой служанок, но госпожу с надменным видом она не узнала.

«А?»

Она заметила, что плечи этого человека были довольно широкими для женщины, одежда была более незамысловатой. Часть волос была убрана чем-то вроде ленты, а остальная их часть спадала на спину.

«Это мужчина?»

Он смотрел на служанок с мягкой и нежной, как у нимфы, улыбкой. Даже глава служанок покраснела, заметила Мао Мао, не говоря уже и об остальных девушках. Должно быть, это был тот самый необыкновенно красивый евнух, о котором она так много слышала. У него были прекрасные, как шёлк, волосы, мягкая и плавная внешность, миндалевидные глаза и брови, напоминающие ветви ивы. Даже настоящая небесная нимфа из свитка с картинками не могла бы соперничать с ним в красоте. «Какая жалость.» — подумала Мао Мао, на лице которой не было ни намёка на румянец. Все мужчины в Заднем дворце были евнухами, лишенными способности к размножению, ведь у них не было той самой вещи, необходимой для этого. Насколько красивым было бы потомство этого человека, осталось вопросом воображения.

В тот момент, когда Мао Мао подумала (с немалой долей дерзости), что такая почти нечеловеческая красота может привлечь внимание даже Его Величества, евнух плавным движением встал. Он подошёл к столу, взял кисть, изящными движениями руки написал что-то, а затем, с улыбкой сладкой, как амброзия, показал бумагу женщинам.

Мао Мао замерла.

«Ты, с веснушками. Останься здесь.»

Красивый мужчина, должно быть, заметил реакцию девушки, потому что улыбнулся ей чуть шире. Затем он снова свернул бумагу и дважды хлопнул в ладоши. 

— На сегодня закончили. Все вы можете вернуться в свои комнаты.

Служанки, разочарованно оглядываясь через плечо, вышли из комнаты. Они никогда не узнают, что было написано нимфой на бумаге.

Смотря, как они уходят, Мао Мао заметила, что все они были миниатюрными женщинами с заметными веснушками. Но они проигнорировали запись, а значит, не умели читать.

Сообщение было адресовано не только Мао Мао, и она было уже собралась выйти из комнаты вместе с остальными, как почувствовала чужую руку, что легла ей на плечо. С большим страхом и волнением она обернулась и наткнулась на ослепляющую улыбку мужчины-нимфы. 

— Нет, тебе этого делать не нужно. — сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь.

Его улыбка — такая яркая, такая смелая — не приняла бы «нет» в качестве ответа.