Мао Мао проснулась от щебета воробьев. Она приподнялась со своей жесткой постели, и в нос тут же ударил горьковатый, знакомый запах – варилось лекарство.

– Доброе утро, – послышался спокойный старческий голос, принадлежавший ее отцу.

«Точно… я дома», – подумала девушка.

Это был ее первый приезд сюда с тех пор, как она начала работать во Внешнем дворце.

Обычно у личных служанок не бывало выходных – даже если господин отдыхал от дел, его жизнь не останавливалась. Большинство знатных особ имели в своем распоряжении достаточно слуг, поэтому один-два всегда могли сменить друг друга, но с Жэнь Ши все было иначе…

«Как только Шуй Лянь справлялась со всем одна?» – Мао Мао могла лишь мысленно склонить голову перед пожилой дамой, чья снисходительность позволила ей выбраться домой. Правда, за это пришлось заплатить – перед отъездом травница работала в разы больше обычного.

Покинув постель, Мао Мао уселась на грубоватом деревянном стуле. Отец принес ей теплую конджи² в потертой миске.

«Хоть и недосолено, но старик добавил ароматных трав, что придало блюду насыщенный вкус», – девушка капнула немного уксуса для баланса.

– Не забудь умыться, – сказал ей отец.

– Да, сначала доем.

Мао Мао продолжала размешивать кашу ложкой, пока старый аптекарь подготавливал ингредиенты для лекарства.

– Какие планы на сегодня? – спросил он.

– Особо никаких… – ответила девушка, склонив голову на бок.

– Если свободна, может, сходишь в Медяный дом вместо меня?

– Хорошо, конечно, – добавив в еду еще немного уксуса, травница кивнула.

Аптека Ло Мэня располагалась в квартале удовольствий, но сейчас старик просил сходить туда вовсе не по делам лавки.

Мао Мао, привычно кивнув привратнику у дверей, шагнула внутрь. Она прошла богато украшенные своды парадного входа, а затем свернула в коридор, который выходил наружу к личным покоям.

Центральный двор был ухожен так же тщательно, как и сады высокопоставленных чиновников. По вечерам здесь зажигали фонари, а днем некоторые клиенты, приходившие выбрать куртизанку, нередко задерживались, чтобы насладиться чашечкой чая среди окружающей их красоты. Но травница прошла мимо, направляясь прямиком к одиноко стоящей маленькой пристройке. Посторонним заходить сюда было запрещено. Едва переступив порог, девушка ощутила характерный запах больного человека.

– Доброе утро, – сказала Мао Мао.

В помещении находилась растрепанная спящая женщина. Ее облик напоминал обтянутый кожей скелет.

– Я принесла тебе лекарство, – продолжала травница.

Женщина не произнесла ни слова – казалось, давно забыла, как говорить. Раньше она без причины гнала Мао Мао прочь, но в последние годы на это не оставалось сил.

Девушка заставила обессиленную куртизанку проглотить принесенный порошок. Ее отец использовал это средство вместо ртути и мышьяка – оно было менее ядовито и достаточно эффективно, но теперь не помогало даже усыпить больную. И все же, кроме этого сомнительного лекарства, других способов лечения не существовало.

Перед ней лежала сорокалетняя женщина без носа. Когда-то ее воспевали как богиню.

Медяный дом сейчас достаточно престижное заведение, чтобы можно было самим выбирать клиентов, но так было далеко не всегда. В первые годы жизни Мао Мао от его имени не осталось ничего, кроме грязной вывески. Именно тогда лежащая перед девушкой куртизанка принимала здесь гостей и, к своему несчастью, подхватила сифилис. Если бы ей дали лекарство на ранней стадии, она бы выздоровела. Но теперь состояние тела говорило само за себя. Заболевание поразило не только внешность, но и память, оставив лишь клочки воспоминаний.

Слишком поздно.

Когда Ло Мэнь впервые посетил Медяный дом, болезнь женщины как раз протекала в скрытой форме. «Если бы тогда честно рассказали о ее состоянии… возможно, все не зашло бы так далеко». Но кто бы поверил внезапно появившемуся евнуху, который был изгнан из Заднего дворца?

«Нет клиентов – нет еды» – таков был закон домов развлечений.

Прошли годы, на теле женщины снова появилась сыпь, а затем язвы буквально расползлись по всему телу. Так больная оказалась запертой в этой комнате – подальше от глаз посетителей. Хоть это и делалось для того, чтобы скрыть позорную правду, подобное обращение было довольно великодушным.

Обычно больных куртизанок просто вышвыривали на улицу. Этой женщине повезло, что ее просто не выбросили в канаву, подобно остаткам пудры и краски для бровей.

Мао Мао достала из умывальника влажную тряпку и принялась обтирать тело лежащей. «Может, стоит зажечь благовония?» — мелькнуло у девушки в голове. Комната из-за вечно запертой двери пропиталась тяжелым смрадом.

У травницы было несколько палочек с собой – подарок от одной знатной особы. Запах изысканный, сам даритель тоже говорил, что любит этот аромат, однако Мао Мао редко их использовала. Благовония могли помешать приготовлению лекарств, многие из которых портились при поглощении посторонних запахов. Лишь когда тот человек сам приходил к ней, девушка зажигала небольшое количество. В этот раз она позволила себе потратить немного.

Комнату окутал сладковатый аромат, и на иссохшем лице куртизанки появилась слабая улыбка. Хриплый голос начал напевать детскую песенку. Похоже, женщина вернулась в детство. «Надеюсь, она хотя бы вспоминает что-то приятное».

Мао Мао поставила сян лу³ в угол комнаты, подальше от дрожащих рук несчастной. В этот момент снаружи донеслись торопливые шаги.

«В чем дело?» – не поняла девушка.

В комнату вбежала ученица Медяного дома. Помнится, она прислуживала Мэй Мэй. Девочка боялась заходить в комнату с больной, оставаясь в дверях. «Еще бы, женщина без носа могла напугать кого угодно».

– С-сестрица попросила передать… Она сказала, что тебе лучше побыть здесь какое-то время, потому что тот странный мужчина с моноклем снова пришел.

– Ох… – вздохнула Мао Мао, она понимала о ком идет речь и сталкиваться с ним ей совсем не хотелось. Этот человек был давним клиентом Медяного дома.

По крайней мере, пока травница оставалась в комнате, она была в безопасности. Хозяйка не была настолько глупа, чтобы открыть то, что так долго прятала.

– Хорошо, я поняла. Можешь идти, – ответила Мао Мао и выдохнула.

Женщина без носа перестала напевать свою песенку. Вместо этого ее пальцы начали перебирать странные приплюснутые шарики — грубо раскрашенные камушки, похожие на детские стекляшки. Бывшая куртизанка аккуратно выкладывала их в ряд, словно пытаясь собрать пазл из остатков воспоминаний.

«Как глупо…» Травница села в углу комнаты, обняв колени.

Вскоре Мэй Мэй пришла сообщить об уходе гостя. В ее взгляде не было страха, как у маленькой ученицы. Молодая женщина просто спокойно вошла внутрь, как обычно.

– Спасибо, что позаботилась о ней сегодня.

Девушка пододвинула круглую подушку, Мэй Мэй села на нее и с улыбкой посмотрела на больную, но та никак не отреагировала и уснула.

– Мао Мао, он снова говорил о сама-знаешь-чем…

Травница понимала, что имелось в виду, и у нее мурашки шли по коже от одной только мысли об этом.

– Этот старик – настоящий извращенец. Не понимаю, как ты его терпишь, сестрица.

– Он хороший клиент, если не принимать близко к сердцу его недостатки. Да и платит щедро, так что старуха довольна.

– Ага, я уверена, что по этой причине она и рвется сделать из меня куртизанку.

Именно из-за этого гостя последние несколько лет хозяйка Медяного дома так настойчиво пыталась заполучить Мао Мао. Если бы Жэнь Ши ее не выкупил, девушка бы, скорее всего, уже была продана тому человеку.

– Не хочу даже думать об этом, – скривилась она.

– Со стороны это кажется хорошей возможностью, – Мэй Мэй не понимала такой реакции Мао Мао.

– Ты, должно быть, шутишь?

– Не смотри так на меня! – У куртизанок понятие «удачная партия» несколько отличалось от общепринятого. – Ты хоть представляешь, скольким из нас выпадает шанс быть с тем, с кем чувства взаимны?

– Представляю... Для нашей карги личная симпатия ничего не значит, а вот серебро – очень даже.

– Она просто копит на путевку в рай! – Мэй Мэй от души рассмеялась.

Молодая женщина провела пальцами по волосам больной и заправила их за уши, затем наклонилась к Мао Мао и прошептала:

– Думаю, старуха собирается в ближайшее время продать кого-то из нас. Мы как раз приближаемся к тому самому возрасту.

Мэй Мэй не было и тридцати, но для куртизанки это вполне подходящий момент, чтобы задуматься об уходе «на покой» – продать себя, пока цена высокая, то есть до того, как красота увянет.

Травница молча разглядывала профиль собеседницы. Лицо последней, все еще прекрасное, казалось, отражало целую гамму эмоций, но Мао Мао не хотела слишком глубоко об этом задумываться. Она до сих пор не понимала подобных чувств. «Если такая вещь, как любовь, и правда существовала, то она осталась в утробе женщины, родившей меня».

– Почему бы тебе не открыть свое заведение?

– Ха! Меньше всего в жизни мне хочется конкурировать с каргой.

«У сестрицы, наверное, достаточно денег, чтобы выкупить себя», – подумала девушка. Если куртизанка все еще не оставила такую жизнь, значит, просто была не готова.

– Еще чуть-чуть, – Мэй Мэй улыбнулась. – Не вечно же мне заниматься этим ремеслом.

○●○

Жэнь Ши с уставшим видом ставил печати на документах. Видимо, вчерашние события его изрядно вымотали.

Молодой человек вздохнул: он бы никогда не подумал, что заведение, выбранное для встречи, предлагало услуги, больше подходящие для квартала удовольствий. Он шел туда не за этим! Жэнь Ши был переодет в простую одежду, дабы выбраться из дворца незамеченным, так как ему нужно было разрешить одно тайное дело. Однако по какой-то причине они вовлекли в это Мао Мао, и более того, попросили девушку сопровождать его вплоть до порога. Такой поворот событий явно не входил в планы евнуха. Инициатором этой идеи был его верный помощник, который спокойно перебирал бумаги рядом с молодым господином.

Мужчина долгие годы служил Жэнь Ши и потому часто брал дела в свои руки. Казалось, он действовал из благих побуждений, но кое-что все-таки вызывало у молодого человека подозрения.

– Гао Шунь, ты что-то замышляешь?

Услышав это, помощник покачал головой, давая понять, что ничего такого у него и в мыслях не было.

– Позвольте ответить вопросом на вопрос, господин: как прошла Ваша небольшая вылазка в город?

– Ах, да… – Жэнь Ши не был уверен, что ответить на это. Он сделал глоток чая в надежде немного потянуть время. Похоже, Гао Шунь и правда о нем заботился. Желая сменить тему, юноша задумался.

– Кхм… Я узнал кое-что интересное. Приемный отец той девушки, похоже, в прошлом был евнухом и придворным лекарем.

– Девушка… Имеете в виду Сяо Мао? Если ее воспитывал бывший лекарь, это объясняет такие познания в медицине. Но евнух…

– Да, именно евнух.

Откровенно говоря, уровень знаний придворных врачей был не очень высок. Тем, у кого хватало способностей, не было нужды проходить через подобную операцию ради заработка. В Задний дворец отправляли лишь тех, у кого были… некоторые проблемы.

– Неужели такой искусный лекарь мог оказаться среди евнухов? – поинтересовался Гао Шунь.

– Это-то мы и хотим выяснить, не так ли?

Мужчина задумчиво потер подбородок. Жэнь Ши считал, что он сказал достаточно – его помощник был довольно сообразительным, чтобы продолжить расследование самостоятельно.

Вдруг раздался звон колокольчика. Небольшое устройство приходило в действие при вибрации от шагов посетителей, тем самым мгновенно оповещая хозяина. Гао Шунь отложил свои дела и встал у входа, ожидая гостя.

Новый день, новый визит чудака в монокле. У него не было никаких особых дел, и он просто развалился на лоханьчуане⁴, потягивая прохладный фруктовый сироп⁵.

– Благодарю за помощь на днях, господин. Хах, дело приняло интересный оборот… – Ло Хань потер подбородок и прищурился, от чего и без того узкие глаза стали еще ýже. – Похоже, из трех братьев самым способным оказался младший.

«Господин стратег, вероятно, давно это понял», – подумал Жэнь Ши, перебирая бумаги.

После случая с наследством братья делали вид, что помирились. Ранее презираемый старшими третий сын теперь раскрыл свои способности, и поговаривали, что именно он может стать придворным мастером. Его искусные работы впечатлили даже Жэнь Ши. Тот не знал, что именно произошло, но подозревал, что дочь аптекаря была в курсе всего и молчала.

– Если использовать эти изделия при проведении ритуальной церемонии – будет довольно эффектно, не так ли?

– Верно.

Раздражающая черта Ло Ханя – его привычка говорить намеками. Человеку с таким положением как у Жэнь Ши вообще не следовало связываться с делами, касающимися проведения церемоний.

– Последняя работа их отца тоже впечатляет. Пусть это всего лишь металлическая деталь, но с ней ритуальная утварь выглядела бы бесподобно.

– Господин стратег, не могу понять, зачем вы завели этот разговор со мной?

– Почему нет? Разве не будет жаль, если такой талант останется незамеченным?

Несмотря на подозрительный вид Ло Ханя, эти слова прозвучали убедительно. Если за ними и скрывался какой-то хитрый умысел, кое-что не вызывало сомнений: безупречное чутье этого человека на таланты. Пожалуй, благодаря такой способности он и поднялся до того положения, которое занимал при дворе. Даже сейчас, когда стратег, казалось бы, бездельничает, его работу усердно выполняют другие люди – те самые, кого Ло Хань нашел и нанял к себе на службу. Молодой человек мог ему только позавидовать.

– Какая разница, кто из них старший брат, а кто младший? Любой талант заслуживает того, чтобы его заметили.

Чиновник говорил об этом так естественно, что в каком-то смысле казался надежным человеком, однако с ним стоило быть осторожным. Жэнь Ши сложил бумаги и отдал их помощнику, кивком головы отпустив того из комнаты.

– Вернемся к нашему прошлому разговору, господин советник. О той женщине… – произнес евнух.

Молодой человек имел в виду историю с куртизанкой, которую Ло Хань не окончил в прошлый раз. Неужели тот и сейчас намерен делать вид, что не понимает, о чем речь?

Стратег усмехнулся, прикрыв ладонью щеки:

– Такие вещи лучше спрашивать у знающих людей.

С этими словами Ло Хань поднялся, и сопровождающий его чиновник облегченно вздохнул – казалось, он был рад, что господин наконец собрался уходить.

– Ах, уже поздно. Если задержусь еще дольше, подчиненные будут ругаться.

Мужчина собрал бутылочки с сиропом и поставил на стол Жэнь Ши заранее подготовленный кувшин.

– Отдайте это Вашей маленькой служанке или еще кому-нибудь. Напиток не слишком сладкий, очень приятный на вкус.

Военный советник махнул рукой в сторону евнуха:

– Что ж, до завтра!

И с этими словами удалился.

Примечания:

1) Сливовый яд (梅毒, méi dú) – традиционное китайское название сифилиса, появившееся в XVI веке. Связано с тем, что кожные высыпания при болезни напоминали цветки сливы. Название отражает метафорический стиль китайской медицины.

2) Конджи (粥, zhōu) – жидкая рисовая каша, широко распространённая в китайской кухне.

3) Сян лу (香炉) – традиционная китайская курильница для благовоний, часто изготовленная из бронзы или керамики. В контексте Медяного дома — изящный предмет интерьера, подчеркивающий статус заведения.

4) Лоханьчуан (罗汉床) – традиционная китайская кушетка с резными спинками. В древности такие стояли в приемных залах знати, что-то вроде почетного места для гостей.

5) Фруктовый сироп (果子露) – популярный в дворцовых кругах китайский безалкогольный напиток из фруктового сока, часто с добавлением цветочных экстрактов (например, хризантемы или османтуса).