После поединка на арене остались только тишина и шум ветра.

Не слышно было даже дыхания.

Я медленно поднял голову и посмотрел на лежащего Мён Чхонсёка.

Выровнял дыхание.

«Неловко вышло».

Я даже усмехнулся от смущения.

То, что он уже достиг Сферы Преображения, я понял задолго до боя. Понял и то, что переход случился совсем недавно.

Мён Чхонсёк старательно прятал присутствие, но новой силой ещё не научился владеть до конца. Она понемногу просачивалась наружу.

Я также догадывался, почему он скрывал уровень.

Поэтому мне и было немного совестно.

В нормальной ситуации главным героем сегодняшнего открытия стал бы он.

«Хотя мне-то как раз повезло».

Я выпрямился.

И тогда тишина наконец треснула.

— Что это было?..

— Он же...

Шёпот быстро превратился в гул.

— Кулак Ветрового Обстрела проиграл?

— Но ведь он мастер Сферы Преображения!

— Может, ошиблись? Может, он вовсе не достиг её?

Именно зрители-воины первыми распознали уровень Мён Чхонсёка.

Теперь кое-кому захотелось объявить их вывод ошибкой.

Но другие не согласились.

— Нет. Кулак Ветрового Обстрела действительно достиг Сферы Преображения. Я, Громовое Копьё, это подтверждаю.

— Громовое Копьё?!

— Где?

— Вон тот здоровяк с длинным шрамом на щеке! Это Пун Ран, Громовое Копьё!

Все головы повернулись к мужчине на трибуне.

Громовое Копьё Пун Ран входил в Сотню великих мастеров.

Выходит, и он приехал посмотреть фестиваль.

А раз мастер Сферы Преображения лично подтвердил уровень Мён Чхонсёка, сомневаться стало труднее.

— Значит... Кулак Ветрового Обстрела и правда был в Сфере Преображения.

И тут же возник новый вопрос.

— Тогда что произошло только что?

Кто-то произнёс это вслух — и разговор вспыхнул снова.

— Малый Владыка Преисподней ведь победил его. Получается так?

— Может, колдовство какое-нибудь?

— Какое ещё колдовство, идиот? Ты забыл, где мы находимся? Кто станет применять запретные трюки посреди Союза Мурима?

— Да и разве одной хитростью можно вот так свалить мастера Сферы Преображения?

— Тогда этот юноша... тоже в Сфере Преображения?

После этих слов люди снова посмотрели на Громовое Копьё.

Тот заметно растерялся.

Все ждали от него окончательного ответа.

Но ответить он не мог.

Потому что сам ничего не увидел.

«Не успел».

Прозвище Громового Копья Пун Ран получил за копьё, которое, по словам очевидцев, двигалось быстрее молнии.

И даже он не заметил моего движения.

Да, тело Мён Чхонсёка частично закрывало обзор.

Но как можно было за один короткий миг оказаться рядом и лишить сознания мастера его уровня?

«Может, и правда какое-то колдовство?»

До такой мысли дошёл даже Пун Ран.

Иначе увиденное плохо укладывалось в голову.

Но если никакого запретного приёма не было...

«Он тоже в Сфере Преображения?»

Тогда получалось именно это.

Причём Сфера Преображения Сфере Преображения рознь.

Мён Чхонсёк поднялся на новую ступень совсем недавно.

Пун Ран и сам справился бы с ним без особого труда.

Но не настолько быстро.

Ему понадобилось бы хотя бы три обмена ударами.

А я закончил всё в тот промежуток, которого он даже не сумел заметить.

Пун Ран нахмурился и теперь смотрел на меня уже совсем иначе.

Не только он.

Мысль начала доходить до всех.

— Кто вообще этот Малый Владыка Преисподней? Неужели он действительно мастер Сферы Преображения? В таком возрасте?

— Постойте... Я слышал несколько лет назад слух, будто он уже тогда достиг этой ступени. А если это была правда?..

— Несколько лет назад? Ему сейчас едва за двадцать!

— Тогда он достиг Сферы Преображения раньше Божественного Дракона? Но Союз официально назвал самым молодым именно шаолиньца.

Вот оно.

Сомнение.

Одна мысль цеплялась за другую, становилась плотнее и острее.

Скоро из этих вопросов получится нож.

И этот нож полетит в стену, которую Союз так долго и тщательно возводил.

Появится первая трещина.

Именно ради этого я и вышел сюда.

Я перевёл взгляд на судью.

— Результат объявлять не собираетесь?

Судья вздрогнул.

Похоже, он тоже до сих пор не успел осознать случившееся.

— А... да... Поединок окончен. Победа участника номер восемнадцать...

— Я семнадцатый.

— А.

Нет. В себя он ещё не пришёл.

— Победа... участника номер семнадцать.

Даже после объявления гул на трибунах не стих.

Прекрасно.

Пусть спрашивают.

Пусть сомневаются.

Я терпел до этого дня именно ради такой реакции.

Не задерживаясь, я развернулся и пошёл с помоста.

Пока не скрылся из виду, зрители обсуждали только меня.

И это было ровно то, чего я хотел.

* * *

Я шёл медленно.

Нарочно без спешки.

Чем дальше уходил от арены, тем сильнее чувствовал взгляды.

Теперь никто даже не притворялся, будто смотрит случайно.

Все эти люди видели поединок.

И теперь открыто изучали моё лицо.

В их глазах перемешалось слишком многое.

Потрясение.

Подозрение.

Осторожность.

Страх.

Странно, но мне это почти нравилось.

— Одним ударом свалил Кулак Ветрового Обстрела...

— Я даже движения не увидел...

— Как такое вообще...

Шёпот со всех сторон начинал давить на голову.

«Мелкие шавки разлаялись».

Мысль всплыла сама собой.

Я тут же прижал её поглубже.

«Чёрт».

В последнее время стало получше, но стоило крови чуть разогреться — и во мне снова просыпалось это дерьмо.

Наверное, просто кровь закипела. Иногда меня вот так заносило.

Я сдержал вздох и дошёл до места, где ждали Тан Соёль и Бонсуни.

Тан Соёль увидела меня и сразу улыбнулась, помахав рукой.

Удивительно, но от одного этого внутри стало спокойнее.

— С возвращением. Вы отлично справились.

— Да с чем там справляться? Я почти ничего не сделал.

Почему-то стало неловко.

Я привычно буркнул первое, что пришло в голову.

Тан Соёль только улыбнулась сильнее.

— Всё равно было тяжело. Вы ведь терпеть не можете, когда на вас все смотрят.

Я ничего не ответил.

Спорить бессмысленно.

— Вы молодец, молодой господин. И правда хорошо справились.

— Ага! Очень круто! Значит, теперь мы с тобой спари...

Я без предупреждения щёлкнул Бонсуни по лбу.

— Ай!

Она схватилась за макушку.

— Пожалуйста. Просто помолчи.

— У-у-у... приятно...

Я закрыл глаза.

Голова кругом.

Только что Тан Соёль почти успокоила меня, а эта дурища за секунду снова довела до отчаяния.

— Пф-ф...

Тан Соёль, похоже, из последних сил сдерживала смех.

Бардак.

Просто полный бардак.

На нас пялилась половина участников, а рядом со мной происходило что угодно, только не торжественная сцена после громкой победы.

И почему-то мне это даже нравилось.

Я покачал головой и спросил Тан Соёль:

— А ты не нервничаешь?

— Из-за чего?

Первые пятьдесят ещё не закончили. Её очередь должна была подойти следующей.

Но Тан Соёль выглядела так, будто собирается не на бой, а на прогулку.

Бонсуни ладно. Она вообще существует где-то за пределами человеческой логики.

А Тан Соёль почему настолько спокойна?

Она ответила без малейшей паузы:

— Соперник не тот, из-за кого стоит нервничать.

— А-а.

Логично.

Если речь о Ютангоме, то действительно не из-за чего переживать.

— Почему? Думаете, я проиграю?

— Да брось.

Абсолютных гарантий не бывает, но вероятность оценить можно.

Если Тан Соёль сама не решит поддаться, шанс Ютангома на победу стремится к нулю.

Она прищурилась с улыбкой.

— Тогда не волнуйтесь.

Я отвёл глаза.

— С чего ты взяла, что я волнуюсь?

Поймала.

Я вроде старался не показывать. Как заметила?

— Я не проиграю. Если соперник не вы, молодой господин...

Улыбка постепенно исчезла.

— Я никому не собираюсь проигрывать.

Никому.

В этих словах слышалось что-то новое.

Можно назвать уверенностью.

Можно — жаждой победы.

Была ли Тан Соёль такой раньше?

Или это Король Теней так её воспитал?

Мне нравилось видеть её сильной, но где-то внутри всё равно становилось немного не по себе.

— Ладно.

Спрашивать я не стал.

Тан Соёль тоже отвернулась к арене.

Люди вокруг продолжали глазеть на нас.

Половина — из-за меня.

Остальные — из-за неё.

— Дочь клана Тан.

— Ядовитый Феникс, кажется? Говорили, она даже Предел не преодолела. Как тогда прошла отбор?

— Да наверняка снова какая-нибудь грязная уловка.

— Верно...

Шёпот становился всё неприятнее.

Отношение к клану Тан в Срединных землях сейчас было хуже некуда.

Эксперименты на людях.

Похищенные сироты.

После того как это стало известно, клан лишился места среди Четырёх Великих родов. Более того, всерьёз обсуждалось, имеет ли он вообще право дальше считаться частью Праведного пути.

А теперь на публике появилась кровная дочь закрывшегося от мира клана.

Разумеется, весь яд чужих разговоров полетел в неё.

— Семья, конечно, семья... но девица-то красавица.

— И что? В наше время вы ещё верите красивому лицу? Все они из одного гнезда.

— Тьфу. Ютангом тоже на миг поддался её чарам. А потом ведь именно из-за неё всё и...

Я не выдержал.

Выпустил силу.

Тяжёлое давление разошлось по сторонам.

— Ик!...

— Кх!

Болтуны тут же задрожали.

Ярость поднималась слишком быстро.

Убить?

Или начать с пальцев ног и медленно сжечь до головы?

Я уже сделал шаг к ним.

И тогда Тан Соёль взяла меня за руку.

Так же, как в прошлый раз.

Но на этот раз в её голосе не было ни сомнения, ни просьбы, продиктованной растерянностью.

— Молодой господин.

Я посмотрел на неё.

Глаза Тан Соёль были совершенно спокойны.

— Не надо.

Просьба та же.

Причина — другая.

— Если я всё время буду прятаться у вас за спиной, то сама так ничего и не смогу.

Теперь уже застыл я.

— Я не хочу так жить.

— Ты...

— Мне правда очень хорошо от того, что вы меня защищаете. Иногда кажется, будто одного этого достаточно, чтобы получить весь мир. Но только так нельзя.

— О чём ты?

Я действительно растерялся.

Тан Соёль чуть улыбнулась.

— Идти вместе — это ведь не значит, что один всё время несёт другого.

Я промолчал.

— Я хочу идти рядом с вами.

В одной простой фразе оказалось слишком много смысла.

Дыхание на мгновение сбилось.

Наверное, потому что я ясно услышал: она говорит совершенно искренне.

— Поэтому я и пришла на этот турнир. Хотела показать вам.

— Что показать?

— Что могу стоять сама, даже если вы меня не поддерживаете. Могу идти. Могу бежать. Если понадобится — смогу лететь.

Я смотрел на неё и не находил ответа.

— Поэтому сейчас просто посмотрите. Совсем немного. Пожалуйста.

Её пальцы крепче сжали мою руку.

Ладонь казалась одновременно прохладной и тёплой.

Я медленно убрал давление.

Убийственное намерение рассеялось.

Люди, которых она придавила, один за другим попадали на землю.

— Ха... ха...

— Угх!...

Те, кто был слабее, даже начали блевать.

Я отступил назад и скрестил руки на груди.

— Спасибо, молодой господин.

Я не ответил.

Не потому, что злился на Тан Соёль.

Наоборот.

Злился на себя.

Я ведь и раньше понимал, чего она хочет. И всё равно не удержался и полез защищать её по привычке.

Теперь оставался другой вопрос.

«Что именно она собирается мне показать?»

С каким чувством вышла сюда?

Что решила сделать?

Ответ появился совсем скоро.

* * *

На том самом помосте, где недавно стоял я, теперь по белому камню растекалась кровь.

На полу лежал Ютангом.

Один из Сотни великих мастеров.

Мастер Сферы Преображения.

Сейчас он тяжело дышал и дрожал от боли.

Трибуны снова молчали.

И тут на его лицо мягко опустилась женская ступня.

Тан Соёль наступила сильнее.

— Кх-х!...

Ютангом даже закричать толком не смог.

Тан Соёль посмотрела вниз и улыбнулась почти обворожительно.

— Старший, поднимайтесь.

От одного её голоса некоторые зрители вздрогнули.

Холодный — и при этом удивительно мягкий.

— Или так и будете валяться под ногами, как собака? Фу... какая гадость.

Взгляд, опущенный сверху вниз.

Белая голень, мелькнувшая из-под одежды.

И Ютангом, дёргающийся под её ногой.

Я смотрел на эту совершенно ненормальную картину и не мог понять, что происходит.

«Так вот что она хотела показать?»

Если да, то всё становилось ещё страннее.